PRESS (in Russian)

Поверх барьеров. Размышления на темы любви

«Поверх барьеров. Размышления на темы любви». Пастернак и его женщины на офф-Бродвее

31 Июля, 2017, Новостная служба RUNYweb

Нью-Йорк по праву называют театральной столицей мира. Только Бродвейские шоу каждый вечер собирают здесь тысячи зрителей, а ведь есть еще театры офф-Бродвей (с вместимостью от 100 до 499 зрителей) и офф-офф-Бродвей (с вместимостью до 100 зрителей). И все они постоянно радуют и удивляют нью-йоркских и не только театралов. На фоне всего этого разнообразия трудно себе представить, как в театральной афише многонационального Большого яблока может удерживаться русский литературный театр. Однако, такой театр там есть и имя ему – «Диалог». Он судествует уже 14 лет, и идет в этом сложном лабиринте нью-йоркской культуры своим собственным путем, ни с кем не соревнуясь, а следуя своим правилам: человечность затронутой темы, искренность исполнения, правда и любовь к русской литературе.

Каждый раз открывая очередной сезон театр снова и снова вступает в диалог со зрителем о том, что важно для каждого из нас: о вере, надежде, любви, таланте, честном служении искусству, связи времен и поколений. Герои спектаклей театра – люди, о которых говорят и помнят, а сюжетные линии строятся на обсуждаемых много лет подряд историях любви, над которыми не властно время.

«Поверх барьеров. Размышления на темы любви»

Нынешней осенью театр открывает в Нью-Йорке свой юбилейный 15-й сезон премьерой спектакля «Поверх барьеров. Размышления на темы любви».

Новый спектакль театра расскажет o драматических судьбах Бориса Пастернака и его возлюбленных, о непредсказуемости любви, o глубине человеческих отношений, о страсти, o творчестве и чудотворстве. Это попытка взглянуть на жизненный и творческий путь великого поэта глазами женщин, которые его любили и боготворили.

В основу специально написанного для этой постановки сценария легли мемуары, письма, дневники, поэзия и проза Пастернака. Как и для всех предыдущих постановок, сценарий написан Ириной Волкович, которая является одновременно руководителем театра Диалог и постановщиком всех его спектаклей.

По ее словам, сцены спектакля не претендуют на биографическую точность и полноту. Разворачивающее на сцене действие состоит из сцен, пунктиром проходящих через жизнь Пастернака, его первой жены Евгении Лурье, второй – Зинаиды Нейгауз и Ольги Ивинской – возлюбленной последних 14 лет жизни. Именно этот период был ознаменован написанием самой прекрасной лирической поэзии, окончанием романа «Доктор Живаго» и драмой с Нобелевской премией.


«Три прекрасные женщины любят одного мужчину, гения, поэта, «нeбожителя». Каким они видят его? Счастливы они были с ним? Готовы ли были жертвовать собой? Все очень призрачно. Об этом написано множество книг, издана их переписка, и все же, как трудно найти ответы на многие вопросы, все на уровне чувств и страстей» – отмечает Волкович.

«Когда-то я услышала фразу, что сценаристы не пишут, они слышат свои пьесы или сценарии… Так и я слышу, не знаю, как, откуда, – признается Ирина. – Обычно со мной происходит так – я получаю информацию, историю, факты, читаю и перечитываю книги, роюсь в архивах и это так трогает меня, что становится частью моей жизни, не отпускает, мучает, не дает покоя и сна. И я не могу не написать эту историю, не имею права не написать».

Как бы в параллельном мире на сцене оживают герои романа «Доктор Живаго» – Юрий Живаго и Лара. Однако, реальная жизнь реальных людей подчас потрясает больше, чем придуманные истории. Именно с такого рода историями, основанными на реальных событиях, театру удалось найти свою нишу. Ведь, что может волновать больше, чем любовь? Чем настоящая не придуманная, такая искренняя и страстная, любовь? Это основа всего, это и есть самое важное в жизни.

«Мы рассказываем истории реально живших людей. Мы как бы ведем с ними диалог в резонансе с сегодняшним днем и с нашим восприятием их творчества. Стараемся делать это предельно честно. В данном случае на нас лежит особенная ответственность, ведь у каждого есть свой Пастернак. Зритель безусловно хочет увидеть что-то новое в личности Пастернака. Гения окружают какие-то иные миры, чем обычного человека. Я стараюсь узнать о героях все и делюсь этим с актерами. Как сказал Д. Быков, “Имя Пастернака-мгновенный укол счастья”» – рассказала руководитель театра.


«Мир-это музыка, к которой надо найти слова»

По уже сложившейся традиции все происходящее на сцене сопровождается видеопроекцией и, конечно же, музыкой. Как известно, без правильной музыки нет спектакля и перед его создателями всегда стоит нелегкая задача подбора музыкальных композиций.

Как рассказала Ирина Волкович, выбор музыкальных произведений для нового спектакля, не был случайным.

«Музыка в доме Пастернаков играла особую очень важную роль. Mама Бориса Леонидовича была пианисткой и музицировала на семейных вечерах в Ясной поляне у Толстых. Дружили со Скрябиным и он оказал огромное влияние на формирование интересов и пристрастий юного Бориса Пастернака. Сам Борис даже написал несколько музыкальных произведений. В спектакле будет звучать музыка Шопена, Брамса, Скрябина и Жарра. Эти музыкальные фрагменты созвучны тому, что происходит на сцене» – пояснила она.

«”Мир-это музыка, к которой надо найти слова”, – говорил Пастернак. И он, великий поэт находил эти слова», – напомнила Ирина Волкович, процитировав строки из стихотворения поэта:

Мне Брамса сыграют, – я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.


Действующие лица и исполнители

Роль Бориса Пастернака исполняет актер Рустем Галич. Он сотрудничает с театром с 2003 года, то есть с самого начала – с первой Петербургской программы.

«Рустем – прекрасный чтец. В спектакле мы хотим раскрыть мир творчества и истории его любви с предельной степенью искренности. Mы много работаем, репетируем, ищем … Сыграть Пастернака – это огромная ответственность. Я надеюсь, что получится» – поделилась режиссер-постановщик.

В спектакле задействованы три актрисы. Лиза Каймин играет Евгению Лурье, Инна Есилевская – Зинаида Нейгауз, а Снежана Чернова перевоплощается в последнюю любовь поэта Ольгу Ивинскую.

«Все три героини очень разные, с трудными судьбами. Я вижу, как серьезно актрисы работают, и верю в успех», – отмечает Волкович.

Многолетний диалог со зрителем

Театр Диалог существует вот уже более более 14-ти лет. Первые его спектакли были чисто литературными, хотя в них с самого начала присутствовали музыка и видео. В последние годы в постановки добавились диалоги и мизансцены, костюмы и декорации. Уже несколько спектаклей театра при неизменном аншлаге прошли на сцене театра Theatre 80, который относится к категории офф-Бродвей, в Ист-Виллидже, а их презентации – в Центральной нью-йоркской библиотеке на Пятой Авеню.

Сегодня у театра тысячи поклонников, которые приезжают из разных районов Нью-Йорка и даже из других штатов. Некоторые зрители следуют за театром все годы его существования.

«Не секрет, что русскоязычный театр в Америке – это далеко не самое прибыльное предприятие. Все наши актеры работают в других местах, потому что жить на деньги, которые приносит театр, невозможно. Но при этом мы готовимся к 15-летию «Диалога»! Спасибо всем, кто с нами все эти годы! Вы и есть самый главный источник нашего вдохновения!» – с гордостью призналась Ирина Волкович.

Итак, премьера спектакля «Поверх барьеров. Размышления на темы любви» состоится 24 сентября. Тех, кто захочет поразмышлять вместе с создателями этого спектакля, ждут в 5 часов вечера в Theatre 80 по адресу 80 St. Marks Pl.

Купить билеты можно на сайте театра Диалог.


В диалоге со зрителем.

В диалоге со зрителем. Интервью с создателем и художественным руководителем Нью-Йоркского литературного театра “ДИАЛОГ” Ириной Волкович

Опубликовано: 20 июля 2017 г.

Ирина Чайковская
Б.Вашингтон, США

Ирина Чайковская. Ирина, с какого времени существует ваш литературный театр в Нью-Йорке? Что вы уже успели «натворить»?

Ирина Волкович. Литературный театр “Диалог” основан мною в 2003 году. В то время я работала в Центральной Публичной библиотеке Бруклина. В июне 2003 по моему сценарию прошла программа “Салют, С-т Петербург!”, посвященная 300-летию города. Программа получилась необыкновенная, пропитанная нашей любовью к Ленинграду. Вот тогда и собралась замечательная группа артистов: Елена Соловей, Рустем Галич, Сергей Гордеев… Вот с этой программы начался театр “Диалог”, в июне 2013 мы отметили 310-летие С-т Петербурга и 10-летие театра уже в центре Манхеттена, в Центральной Публичной библиотеке Нью-Йорка. Сейчас готовимся к 15-летию.

Я продолжала работать над сценариями, посвященными русскому литературному наследию и великим русским писателям и актерам. Мы пошли по своему собственному маршруту: жизнь, судьба и творчество Нобелевских лауреатов: Бунина, Пастернака, Бродского. Серебряный век русской поэзии. Жизнь и судьба Николая Эрдмана и актрисы Ангелины Степановой, Cергея Довлатова… В репертуаре театра 10 спектаклeй. Сценарии основаны на архивных материалах, подлинных письмах, литературных и музыкальныx произведенияx; в них использованы редкие документальные кадры, в драматургии наших спектаклеи осуществляется взаимопроникновение театра, кинематографа, живописи, видеоарта. Театр представлял свои спектакли в разных городах США, а также в Европе. Спектакли имели множество положительных рецензий, широко освещались в американской и российской прессе.

И.Ч. Были ли у вас гастроли в России?

И.В. Нет. В России мы не гастролировали по финансовым причинам, хотя имели приглашение из Петербурга. Мы гастролировали в Вене, в Русском доме. Прием был прекрасный. Сейчас ведем переговоры опять. Кстати, возможно, презентация «Диалога» будет в Вашингтоне, в русском Культурном центре, в конце октября 2017-го.

И.Ч. Сколько актеров в вашей труппе? Откуда они берутся? Ваши актеры-профессионалы?

И.В. В труппе порядкa 12 актеров. Часть актеров – с первого дня, с основания. Часть присоединилась к нам за эти 15 лет. Информация расходится сеичас очень быстро через facebook. Мне звонят актеры. Устраиваю кастинг. Присоединяются молодые, и это очень радует.

И.Ч. Откуда в Америке берутся русские актеры для вашего театра? Разве приехавшие сюда не стремятся заработать? Найти себе хлебное место, которое кормит?

И.В. Все наши актеры имеют, конечно, основную работу, как правило, на Русском телевидении как ведущие программ. Лиза Каймин на RTVI, Сергей Гордеев – на NTV-America, Снежана Чернова преподает в театральной школе и т. д.

И.Ч. Ваш театр самоокупается? У вас есть спонсоры?

И.В. Постоянных спонсоров у нас нет. Раз в год мы делаем Fundraising и собираем какую-то сумму. Мы продаем билеты на спектакли. Но мы также много выступаем бесплатно в библиотеках.

И.Ч. Вы, как я понимаю, и худрук, и режиссер, и создатель сценариев. Есть ли у вас помощники? Кто занят костюмами, декорацией, музыкой, светом – короче, всем тем, что необходимо в каждом театре?

И.В. Да, вы правы. Я совмещаю несколько функции. Работа над сценариями, поиск материалов, чтение, чтение. Зарождается идея, я живу с ней, влюбляюсь, удивляюсь, сомневаюсь, но уже хочу влюбить в нее кого-то другого: актеров, а потом и зрителей. Я уже знаю как это должно жить на сцене, поэтому я не приглашаю режиссеров. У меня есть звукооператор, художник, заместитель по орг. вопросам. Но творческий процесс в основном я решаю сама.

И.Ч. В сентябре вы планируете премьеру спектакля «Поверх барьеров» – о Борисе Пастернаке и его женщинах. Очень интересный проект, заманчивый. Увидела, что в программке у вас один актер и три актрисы. У Пастернака действительно было три главных любови: первая жена Евгения Пастернак, вторая жена – Зинаида Нейгауз-Пастернак и возлюбленная Ольга Ивинская. Войдут ли в рассказ другие увлечения Пастернака – Ида Высоцкая, отказ которой вызвал появление гениального «Марбурга»? Елена Виноград? Марина Цветаева – с ней поэт вел длительную переписку? Анна Ахматова – ей Борис Леонидович даже предлагал руку и сердце?

И.В. В зоне моего внимания Евгения, Зинаида и Ольга. Три прекрасные женщины, которым выпала доля быть любимыми гением. Были ли оне счастливы? И да, и нет. Их взгляд на жизнь поэта – это очень интересное исследование. Я назвала спектакль “Поверх барьеров. Размышления на темы любви”. В театре есть свои принципы, без которых нас уже трудно представить – глубокое погружение в мир героев, театральные откровения.

И.Ч. Вы как автор композиции на каких материалах основываетесь в первую очередь? Была ли у вас какая-то идея при ее создании? Может быть, эта идея выражена в самом названии «Поверх барьеров»? Все же все любови Пастернака были необычны, не всегда вызывали одобрение окружающих, чаще его за них осуждали…

И.В. Мы рассказываем истории реально живших людеи. Мы как бы ведем с ними диалог в резонансе с сегодняшним днем и с нашим восприятием их творчества и чудотворства. Стараемся делать это предельно честно. В данном случае на нас лежит особенная ответственность, ведь у каждого есть свой Пастернак. Спектакль – не биография, это страницы жизни. Зритель безусловно хочет увидеть что-то новое в личности Пастернака. Гения окружают какие-то иные миры, чем обычного человека. Я стараюсь узнать о героях все. Я чувствую, как открывается новое в моем сознании и подсознании и делюсь этим с актерами.

И.Ч. Расскажите, пожалуйста, об актере, который будет «играть» Бориса Пастернака.

И.В. Бориса Пастернака будет играть актер Рустем Галич. Вот с ним как раз мы работаем с самого начала с 2003 года, с первой Петербургской программы. Мы уже обращались к творчеству Пастернака в литературных спектаклях. Рустем – прекрасный чтец. В спектакле мы хотим раскрыть мир творчества и истории его любви с предельной степенью искренности. Я надеюсь, что получится.

И.Ч. Видела Рустема в жюри на детском театральном фестивале. Он высок, у него эффектная внешность. Если к тому же он еще и хороший актер, то зрительские симпатии ему обеспечены. Что скажете об актрисах?

И. В. Три актрисы: Лиза Каймин – Евгения Лурье; Инна Есилевская – Зинаида Нейгауз; Снежана Чернова – Ольга Ивинская. Все три героини очень разные, с трудными судьбами. Я вижу, как серьезно актрисы работают, и верю в успех.

И.Ч. Вы мне говорили, что ваши композиции, скорее, можно назвать пьесами. В чем это выражается?

И.В. Да, за 15 лет развития театра «Диалог» изменилось многое, в том числе и сценарии. Первые – были чисто литературные, хотя я сразу стала использовать музыку и видео, которые как бы продолжали повествование, историю, нами рассказываемую. В последних сценариях я включаю диалоги, мизансцены, стараюсь продумать все до деталей.

И.Ч. Что скажете о публике? Ходит она к вам? Вы ведь даете представления чуть ли не в самом Манхеттене?

И.В. Мы играем последние годы в Офф-Бродвей театре и делаем презентации в Нью-Йоркской публичной библиотеке на 5-й Авеню. Должна с радостью сказать, что все наши спектакли имеют аншлаг. У меня тысячи подписчиков. Приезжают зрители из разных районов Нью-Йорка. Некоторые следуют за нами все эти годы.

И.Ч. Желаю вам и вашему театру удачной премьеры, постараемся на нее приехать. Что вы скажете вашим потенциальным зрителям?

И.В. Спасибо большое за добрые слова и пожелания! Я скажу: “Большое спасибо всем, кто пришел. 15 лет мы находимся в диалоге с русской культурой и с вами, наши дорогие и любимые зрители!”

***

ВНИМАНИЕ

Театр ДИАЛОГ (NY) открывает 15 юбилейный сезон премьерой ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ НА ТЕМЫ ЛЮБВИ!

Спектакль расскажет о драматических судьбах Бориса Пастернака и его возлюбленных женщин. Гений и три его музы. В основе сценария поэзия, письма, воспоминания, отрывки из романа “Доктор Живаго”.

Сценарий и постановка – Ирина Волкович.

В ролях Рустем Галич, Снежана Чернова, Лиза Каймин, Инна Есилевская.

Музыка Шопена, Скрябина, Жарра

Билеты-$40, 35

24 сентября в 5 часов, Off-Broadway Theatre 80; 80 St. Marks Pl

Купить билеты можно: everbrite.com


Ирина Волкович: «Диалог» в Нью Йорке

ТАТЬЯНА ПОКОПЦЕВА – ИЮНЬ 20, 2016 ПОНЕДЕЛЬНИК

Электронный журнал “Твоя история”, Ст. Петербург

Tell Me That You Love Me

Русский литературный театр в Нью-Йорке, фантастика или реальность? Кому и зачем это нужно в городе, который «никогда не спит», где каждый день происходят сотни самых разных культурных событий, где только Бродвейские шоу собирают каждый вечер тысячи зрителей?

Несколько месяцев работы, постоянных контактов и… бессонных ночей. Как же сделать сценарий, достойный любимого города?

И все же театр Диалог живет уже 13 лет и идет в этом сложном лабиринте собственным путем, ни с кем не соревнуясь, а следуя своим правилам: искренность, правда и любовь к русской литературе.

Irina VolkovichИрина Волкович, основательница театра “Диалог” в Нью Йорке, сценарист, писатель.
Ирина Волкович, основатель и художественный руководитель театра «Диалог» в Нью Йорке.
A началось все с самой близкой и дорогой моему сердцу темы 300-летия родного Санкт-Петербурга в 2003-м юбилейном году. Я предложила, а администрация Центральной Публичной Библиотеки Бруклина поддержала меня. Будем праздновать 300-летие Петербурга в Нью-Йорке!

Несколько месяцев работы, постоянных контактов и… бессонных ночей. Как же сделать сценарий, достойный любимого города? Oказалось, что этот вечер ждут все: и руководство Библиотеки, и читатели — наши будущие зрители, американская пресса, студенты колледжей и университетов; все слышали, что в России есть этот волшебный город!

Но, когда шли блокадные кадры и звучала 7-я симфония Шостаковича, плакали все одинаково, «на одном языке»

Я отправилась в Санкт-Петербург, встречалась с О. Басилашвили, с A. Фрейндлих, с Г. Вилинбаховым; в Нью-Йорке — с M. Шемякиным, С. Волковым, Н. Аловерт, Е. Довлатовой. Я задавалa всем один вопрос: как вы понимаете «душу Санкт-Петербурга»? Cценарий родился только тогда, кoгда эта душа ожила, зазвучала. Вместе с коллегой по библиотеке, афроамериканцем Роулом Джекманом, мы смонтировали фильм, куда вошли кадры блокады, беседы с известными людьми, виды города, сцены из балетов, портреты ленинградцев. И, конечно, звучал Пушкин, Ахматова, Бродский, Довлатов, музыкa Андрея Петрова. В тот памятный день библиотеку «брали штурмом». Программа велась на двух языках: русском и английском. Но, когда шли блокадные кадры и звучала 7-я симфония Шостаковича, плакали все одинаково, «на одном языке».

Но главным итогом было другое: я поняла, как нужна и любима в Америке русская культура

Программа имела феноменальный успех, и в группе 40-ка известных деятелей американской культуры я была приглашена в Вашингтон, в посольство России, и награждена почетной юбилейной медалью «300-летие Петербурга».

Но главным итогом было другое: я поняла, как нужна и любима в Америке русская культура. Мы решили продолжать — я и группа замечательных актеров. Так родился наш театр Диалог. Год рождения — 2003!

Бунин в Нью-Йоркe — это моя особая тема

Прошли годы… наши спектакли идут с неизменным аншлагом, получают благодарный отклик Нью-Йоркской русскоязычной (и не только!) аудитории. За минувшие 13 лет cыграно множество спектаклей на самых разных театральных площадках, как в Северной Америке, так и за ее пределами. Cпектакль «Темные аллеи» живет уже почти 10 лет. «Бунин в Нью-Йоркe» — это моя особая тема. А еще работа с американским сценаристом Скоттом Сиклесом над русско-американским спектаклем о Пастернаке. И, конечно, опять Петербург! “Бродячая собака” в Нью-Йоркe! Знаменитому Петербургскому подвалу 100 лет!

Литературный театр Диалог приглашает на спектакль “В зеркалах” — ностальгическое представление в стихах с музыкой, романсами и интермедиями о поэтах, художниках и актерах блистательного Серебряного века. Место действия — Санкт-Петербург 10-х годов XX века, кабарe “Бродячая собака”. «Жизнь коротка»— спектакль о С. Довлатове мы показывали в Нью-Йоркской Публичной библиотеке, в самом центре Манхэттена. Интерес к спектаклю превзошел все наши ожидания!

Я начала делиться своим мнением о русском литературном театре в США, а теперь хочется рассказать и oб актерах, и o друзьях, и о коллегах, и о многом, из чего складывается моя жизнь… Но это, наверное, в другой раз.

Значит, нету разлук.
Существует громадная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг
в темноте обнимает за плечи,
и полны темноты,
и полны темноты и покоя,
мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою.
И. Бродский


Театр «Диалог» - 10 лет в непрерывном диалоге с русской культурой

Театр «Диалог» – 10 лет в непрерывном диалоге с русской культурой

18 Июня, 2013, Новостная служба RUNYweb

dark_Alleys_2 Мы уже писали о том, что нью-йоркский литературный театр «Диалог», празднует в этом году свое 10-летие. На прошлой неделе театр отметил это знаменательное событие в центральном зале Нью-Йоркской Публичной библиотеки программой «Салют, Санкт Петербург! 10 лет спустя…»,
а в минувшие выходные в манхэттенском театре Connelly прошел спектакль «Темные аллеи» по одноименной пьесе Бунина. За минувшие 10 лет с огромным успехом отыграно множество спектаклей на самых разных театральных площадках, как в Северной Америке, так и за ее пределами. Спектакль «Темные аллеи» выбран для юбилейной даты не случайно – его театр «Диалог» играет тоже уже почти 10 лет.

На вопрос, почему так долго живет эта постановка ответила художественный руководитель театра Ирина Волкович:

«Да, с первой постановки спектакля в 2004 году прошло уже много лет, мы сыграли его десятки раз при полных залах. Почему спектакль живет? Что в нем такого, что делает его столь притягательным для публики? Жизнь Бунина… Сложная, во многом трагическая, полная труда, любви, ненависти, побед и поражений, ошибок, измен. О Бунине можно говорить без конца: о необыкновенном его мужском обаянии и артистизме, о его больших человеческих слабостях и о великом писательском даре, который бережно и целомудренно пронес он через всю жизнь.

«Когда я смотрел на И.А., слушал или говорил с ним у меня всегда возникало одно и то же щемящее чувство, что надо бы на него насмотреться, надо бы его наслушаться, надо бы с ним наговориться, потому, что он был одним из последних лучей какого-то чудного русского дня…» сказал о Бунине писатель Георгий Адамович.

Вот об этом наш спектакль, о жизни и любви писателя, о страсти, о случайности встречи и закономерности расплаты за счастье, о “солнечном ударе”, которое ни жизнь, ни человеческая личность не в состоянии вместить и о таком простом и бесконечно разделенном: о женщине и мужчине.»

В спектакле литературные рассказы Бунина переплетены с жизнью самого писателя, использованы разные виды искусств: литература, музыка, романсы, видео и оригинальные работы художников.

Звучит Нобелевская речь Бунина, слова которой потрясают своей простотой и драматизмом. Много документальных кадров и последняя моя находка, очень старые кадры: Бунин в Нобелевские дни 1933 года в Стокгольме.

Безусловным залогом успеха спектакля и театра в целом является замечательный актерский состав: Рустем Галич, Инна Есилевская, Сергей Побединский и, конечно-же, всеми любимая Елена Соловей, которую жители русской америки любят и помнят еще по советским фильмам, таким, как «Раба Любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Вам и не снилось…» и десяткам других.

«10 лет назад я познакомилась с Ириной Волкович. И все эти годы с благодарностью выхожу на сцену нашего театра. Мне кажется, в наших спектаклях есть самое дорогое для меня любовь к русской литературе, русской истории – к нашей жизни.» – рассказала знаменитая актриса.

Своими воспоминаниями поделилась еще одна актриса театра Инна Есилевская:

«Нам 10 лет! 10 лет мы создаем спектакли, репетируем, играем, встречаемся за чаем, заново познавая себя и нашу культуру, заново влюбляемся в поэтов и друг в друга! Бежим на наши встречи, радуясь, что вот снова встретимся, насмеемся- наболтаемся и натворим что-то новое, интересное! 10 лет, даже не верится! Кажется, это было вчера, когда позвонил мнe и спросили : « Хочешь принять участие в спектакле о Пастернаке?», а потом встреча с Ирочкой Волкович… но все еще не верилось – неужели это правда кому-то нужно – в Америке, спектакль на русском языке, о русских поэтах? И раз Диалог и спектакли живут 10 лет, а люди к нам приходят разные, и молодые, и пожилые, и даже те, кто плохо понимает русский, значит это нужно, необходимо, значит, путь был выбран верный!»


В Нью-Йорке отметили 310-летие Санкт-Петербурга

В Нью-Йорке отметили 310-летие Санкт-Петербурга

10 Июня, 2013, Новостная служба RUNYweb

IMG_6603 «Есть такая национальность – ленинградец. А скорее, даже не национальность – особая порода людей, чья сущность неразрывно связана с влажным ветром неповторимого города. Почему я не называю этих людей петербуржцами, объясню. По моему разумению, петербуржцы – это те, кто родился еще в том самом, старом Санкт-Петербурге и те, кто родился уже в новом. Только им еще совсем мало лет. Для нашего же поколения, как и для нескольких предыдущих город этот навсегда останется Ленинградом. И имя Ленина здесь совсем не при чем – просто родное, гордое и милое сердцу сочетание букв».

Так начиналась статья о программе «Салют, Ст. Петербург!» – праздновании 300-летия Санкт-Петербурга в в Бруклинской библиотеке в 2003 году. Это был незабываемый праздник, собравший сотни людей. А потом автора этой программы Ирину Волкович пригласили в Вашингтон, чтобы в числе сорока известнейших американцев наградить почетной медалью, посвященной 300-летию города на Неве.

«Это было очень неожиданно и, конечно, очень почетно и приятно. Это означало, что связь моя с моим городом абсолютна и очевидна» – сказала Волкович в одном из интервью.

Прошло 10 лет! И в нью-йоркской Публичной библиотеке, расположенной в самом центра Менхэттена – на Пятой авеню, состоялось празднование теперь уже 310-й годовщины со дня основания Санкт-Петербурга, а также 10-летия литературного театра «Диалог», который родился вместе с петербургской программой 2003 года.
Сергей Гордеев и Снежанна Чернова в сцене из спектакля «В зеркалах». Фото Сергея Левочко.

Теперь программа называлась «Салют, Ст. Петербург! 10 лет спустя!» и была уже совершенно другой, чем 10 лет назад.

После той, первой программы, создатель и режиссер «Диалога» Ирина Волкович поставила пять разных спектаклей и программ, поcвященных Санкт-Петербургу (Ленинграду) и его знаменитым жителям. Поэтому было из чего выбрать.
Рустем Галич, Инна Есилевская, Сергей Побединский, Сергей Гордеев и Снежана Чернова. Фото Сергея Левочко

В минувшую субботу, 8 июня, зритель увидел отрывки из двух спектаклей, один из которых связан с петербургской жизнью начала 20-го века, а второй – с трагическими событиями блокадного Ленинграда.

В частности актеры театра «Диалог» Рустем Галич, Сергей Побединский, Сергей Гордеев, Инна Есилевская, Светлана Кифа и Снежана Чернова играли сцены из спектакля «В зеркалах» об актерах и поэтах блистательного Серебряного века, собиравшихся в легендарном кабаре «Бродячая собака», и из постаноки «Я говорю с тобой из Ленинграда…».

В нынешней программе эти два спектакля соединились в одно музыкально-поэтическое представление, воспевающее великий и прекрасный город.

На следующий день после торжественного мероприятия Ирина Волкович поделилась впечатлениями о вечере: «Прошел день, но я сама и актеры все еще во власти того, что случилось на Пятой авеню в Нью-Йорке 2013 года. Слезы на глазах, аплодисменты, теплые слова, цветы, нас не отпускали, благодарили. Поистине – волшебная сила искусства!»

«Оказывается это так нужно нам всем, светлая чистая печаль о былом и любовь к прекрасному! Спасибо Вам, наши дорогие зрители!» – добавила она.

© RUNYweb.com


Interview with Irina Volkovich, founder of DIALOG Theater. In Russian.

New York Plus Plus

THE RUSSIAN CULTURAL NEWS

Friday, May 17, 2013

Interview with Irina Volkovich, founder of DIALOG Theater. In Russian.

Наташа Шарымова

А Я ВСЕ РАВНО ОСТАЮСЬ ЛЕНИНГРАДЦЕМ…

Интервью с Ириной Волкович, основателем и руководителем театра «Диалог»

irina

О Ирине Волкович я впервые услышала от Нины Аловерт, известного фотографа и балетного критика. Году в 2003 или 4.Немного позже, в разговоре по телефону о ней упомянул поэт Лев Лосев, собиравшийся в Нью-Йорк на выступление из своего академического Ганновера. По их словам Ирина Волкович, родившаяся в Ленинграде, постоянно устраивает здесь, в Нью-Йорке, культурно-значимые события: то Смехoва с воспоминаниями пригласит из Москвы на встречу со зрителями, то – Владимира Войновича, то – Евгения Рейна, то – Дину Рубину, Mайю Туровскую… А то – и спектакль покажет из жизни персонажей, принадлежащих к давно минувшим дням.
Я сама всю жизнь устраивала фестивали, встречи, литературные чтения, всегда работала «массовиком-затенйником», и Ирина Волкович, функционирующая на берегах Гудзона, была мне интересна, человечески и профессионально. Мы познакомились, и я сделала с ней несколько интервью для русской прессы.
Сейчас, когда прошло уже столько лет, особенности деятельности Ирины Волкович, промоутера и продюсера, сценариста и режиссера, проявились полностью. Где бы Ирина Волкович ни работала, она привносит в свои служебные обязанности творческое начало, ощутимую просветительскую ноту и поднимает планку (должна заметить, что Ирина не одинока, многие иммигранты из России, трудящиеся в сходных сферах, стараются –насколько позволяют бюджеты – «держать марку» и обращаются к «высокой культуре»). Ирина Волкович, в начале «нулевых» работавшая в Центральной Бруклинской Библиотеке, и наряду с поэтическими и литературными чтениями, основала театр “Диалог”, который существует уже 10 лет. Сейчас репертуар театра – это спектакль «Темные аллеи», посвященный Ивану Бунину, «Свеча горела…», посвященный Борису Пастернаку, «Эхо любви» – Николаю Эрдману и Ангелине Степановой, «Жизнь коротка» – Сергею Довлатову, «В зеркалах» – «Бродячей собаке», «Я говорю с тобой из Ленинграда…» – блокаде города. Все эти постановки обращаются к знаковым фигурам русской культуры, знакомят новые поколения читателей/зрителей с высокими образцами прозы, поэзии и эпистолярного жанра. Ирину Волкович, как автора, интересуют человеческие отношения, «романы века» на широком историческом фоне, который дает неистощимый материал для драматургических поворотов. Увлеченность Ирины Волкович разделяют и коллеги по театру, и нью-йоркские зрители.
В далеком 2003 году Ирина Волкович создала театрализованную программу «Салют, Санкт-Петербург!». Сейчас новый спектакль будет показан в Публичной библиотеке Нью-Йорка: Питеру исполняется уже 310 лет!
В преддверии этого радостного дня, я поговорила с Ириной Волкович, запись нашей беседы предлагаю вниманию читателей газеты «В Новом свете».

– Ирина, много лет назад вы основали Литературный театр «Диалог», что само по себе необычно в англоязычном литературном и театральном пространстве. То есть вы заведомо сократили свою аудиторию, ограничив ее русскоязычной публикой, оставив за бортом, так сказать, «местное население». Чем был обусловлен ваш выбор? Чувствуете ли вы – и ваши актеры – себя комфортно в этой ситуации? Пытаетесь ли вы преодолеть это «одноязычие»? Три вопроса.
-Литературный театр “Диалог” родился естественным путем из литературно-театральных программ, которые я проводила в Бруклинской Публичной библиотеке. Первая программа “Салют, Санкт-Петербург!”, посвященная 300-летию Северной столицы имела феноменальный успех. Мы сделали ее на двух языках: русском и английском.
На наши спектакли “Темные аллеи”, “Свеча горела” и др. приходили сотни людей, мы сыграли их по 15-20 раз в разных местах: в галереях, в культурныx центрax, в библиотекax. Аудитория в основном – русскоязычнaя. Но приходили и американцы-студенты, изучающие русский язык и нью-йоркские актеры, просто чтобы послушать музыку русского стиха. Сейчас мы готовы к расширению аудитории, мы собираемся снабдить спектакли английскими титрами, как это делается в Метрополитен опере.
– Ваш театр «Литературный». Это значит, что вы обращаетесь к читающей публике. Сказывается ли на вашей деятельности то, – об этом много пишут во всем мире, что люди стали читать меньше? Что изменилась роль «литературы – учителя жизни» и роль «писателя – пророка»?
-Бесспорно, перемены в обществе влекут за собой перемены и роли литературы. Очевидно и другое, наша современная “клиповая” жизнь не располагает к чтению. По словам режиссера С. Женовача «книга — это то, с чего начинается все. Это огромный труд — быть один на один с книгой. Читательская культура, к сожалению, уходит. А театр — то место, где можно читать коллективно».
Вот мы и “читаем” вместе со зрителем.
На последней премьере “В зеркалах” было человек 500, и не все попали. Русское культурное наследие, по моему, будет волновать людей еще очень долго. Драматургически спектакли решены кaк синтез поэзии, музыки, документалистики, и отдельных игровых сцен. Мы приглашаем зрителя к эмоциональному сопереживанию, к диалогу. Ведь не даром театр называется “Диалог”. Происходит то, о чем мы больше всего мечтаем:зрительный зал нам отвечает. Как мы это понимаем? По тишине, порой кажется, что никто не дышит.
– Согласны ли вы с высказыванием Иосифа Бродского, что «поэзия» – высшая форма литературы и вершина человеческой деятельности (цитирую приблизительно)?
-Трудно не согласиться. Нобелевская речь Бродского содержит столько потрясающих и столь простых мыслей. “Роман или стихотворение — не монолог, но разговор писателя с читателем .. роман или стихотворение есть продукт взаимного одиночества писателя и читателя”.(Бродский).
Вот видите – опять диалог, только в данном случае писателя с читателем. А поэзия, да, высшая форма творчества. Ведь не даром, когда мы восторгаемся прозой мы сравниваем ее с поэзией. Новеллы Бунина, например.
– Как вы считаете, общий тон нью-йоркской жизни это – деньги, деньги, деньги? И слава… Опять цитирую Бродского, это из его шуточного письма Виктору Голышеву, переводчику: «Здесь главное – как сделать доллар и как, после него, другой» (конец цитаты). Письмо датировано 22 мая 1974 года. Так ли это лично для вас? Изменилось ли что-либо в этих империях? Прошло почти 30 лет.
– Опять же трудно не согласиться с Бродским. Кто-то, возможно, и сейчас спустя 30 лет, живет по тем же законам. Но я категорически не отношу эти правила к нам, артистам, художникам, декораторам театра “Диалог”. Существуют другие более высокие параметры нашей жизни и наших целей. Какие? Да хотя бы просто стоять на сцене после окончания спектакля, слышать аплодисменты, и понимать, что зрители так же счастливы как и мы, что диалог наш состоялся.
– В Нью-Йорке нет постоянного репертуарного театра. Нет театральной труппы психологического театра. Хотя несколько школ преподают по системе Станиславского. Что из последних постановок вы видели и что вам нравится?
– Из последних NY постановок… Безусловно, “Свет с небес”, о сложной трагической судьбе Б. Пастернака и Ольги Ивинской, по пьесе Скоттa Сиклес . Наташа, вы, конечно, понимаете, что может значить для меня спектакль о героях, судьбе которых я посвятила сценарий “Свеча горела”. Я шла с некоторой настороженностью, смогут ли они передать всю драму судеб, которые казалось бы так далеки от них… Смогли, тонко, ничего лишнего, слезы на глазах зрителей.
Я задержалась после окончания, хотелось узнать почему они взялись за эту тему, что их волновало. Я рассказал драматургу Скотту Сиклесу, что тоже работала над подобным сценарием и знакома с дочкой Ольги Ивинской- Ириной Емельяновой. Трудно описать эмоции, которые овладели нами. Артистки играющие Ольгу и Ирину плакали, задавали много вопросов. Мы думаем сейчас о совместном проекте.
Очень понравился диалог Кевина Клайна и Дианн Вист в литературном чтении “Я беру ваши руки в мои”,это любовные письма Антона Чехова k Ольге Книппер и последние постановки театра Степ “Ask Joseph” и театра Хaверин “Играем Чехова”.
– Начиная с 60-х годов, в Нью-Йорке бурно развивался авангардный театр. Используете ли вы в своих спектаклях этот опыт?
– Да, это было интересное время. Но нет, этот опыт не “прикладывается” к жанру литературного театра. Мне быстрее близок опыт театра на Таганке с их “поэтическими представлениями”. Время меняется, ритмы меняются, театральным пространством все больше овладевают видео- и лазерные технологии, но основа литературных спектаклей остается.
– Ну, я совершенно с вами не согласна, и сошлюсь на постановку Роберта Уилсона “Сонетов” Шекспира в Берлине.По-моему, после этого шедевра нельзя к литературному театру относится по-старинке. Уилсон раздал тексты английского бард актерам, создал несколько персонажей и выстроил отношения между ними, трагические и комические одновременно, как в жизни. Художник одел героев в какие-то сверх-костюмы, в которых органично и вызывающе сочетается историческая достоверность и современная интерпретация. Все это можно на посмотреть Youtube. О Уилсоне о могу говорить бесконечно, вернемся к вам…Расскажите об артистах театра «Диалог» и других участниках вашей труппы. Как вы встретились?
– Представьте себе, 2003 год, год 300 летия Санкт-Петербурга. Мне дана возможность подготовить празднование в Бруклинской Центральной библиотеке. Мне рекомендовали многих артистов, но не все подходили с моей точки зрения. Остались: Елена Соловей, Рустем Галич, Сергей Побединский, Сергей Гордеев – все они с той, первой программы “Салют Санки-Петербург!”
Для меня же это был первый опыт сценариста и режиссера. А потом были “Темные аллеи”, “Свеча горела”, “Я говорю с тобой из Ленинграда”, “Эхо любви”, “В зеркалах”, “Жизнь коротка..” К нам присоединялись другие актеры, они были необходимы для новых постановок: Инна Есилевская, Роман Фрейд, Светлана Кифа, Лиза Каймин, Наташа Романова, Снежана Чернова, Ирина Загорнова. Сейчас с нами работают художник Кира Меламед; звукооператор Юрий Авезов; фотограф Сергей Левочко. Почти всегда с нами наш большой друг Роул Джакман, автор видео документальных клипов. Надо упомянуть, что Роул-афро-американец, не знает русский язык, но каким -то удивительным образом погрузился в русскую литературу.
– Ваши актеры – настоящие подвижники. Насколько я понимаю, они все должны где-то работать… Как вы и где репетируете, у каждого же свои заботы и дела? Как меняется состав вашей труппы?
Да, это точное определение. Мы все единомышленники. Конечно, все работают в разных местах, заняты в других творческих проектах. Рустем сейчас много гастролирует в России, Побединский-участник многих концертов, Гордеев-ведущий на НТВ. Но мы объединились на волне нашей любви к литературе, поэзии и добрых отношений друг к другу. А быть на сцене, чувствовать дыхание зала, я кажется уже говорила об этом, это то самое актерское счастье, которе с нами уже 10 лет. Репетируем в основном у меня дома, начинаем на кухне, чтобы обменяться новостями и планами за чаем; на каком то периоде репетировали в Шорфронте. Есть конечно свои традиции, воспоминания, шутки. В каждом почти выступлении есть какие-то промахи, что-то непредвиденное. На премьере “В зеркалах” например у Наташи Романовой оборвалась лямочка на платье, хорошо что был шарф. Ребята до сих пор жалеют что пропустили момент… Мы стали в каком-то роде за эти годы группой, семьей. Делимся чем-то личным…
– Понятно, почему вы для своих спектаклей выбираете имена-бренды, притягивающие публику: Бунин, Пастернак, «Бродячая собака», Довлатов. Какими качествами должен обладать «исходный материал», чтобы вы почувствовали возможность превратить его в драматическое произведение?
–Наташа, спасибо большое, но все же мои работы не являются драматическими произведениями. Это литературные сценарии, адаптация любимых мною произведений и слов “от автора”, поэтому я привлекаю мемуары, воспоминания. Почему Бунин, Пастернак, «Бродячая собака», Довлатов? Да потому что мне интересны их творчество и судьбы. Я как то была приглашена на Бунинскую конференцию в Орел, рассказала там о работе над “Темными аллеями”. Мой доклад назывался “Бунин в New York” и был встречено очень тепло. Сейчас у меня готов новый сценарий – история любви Ремарка и Марлен Дитрих. Мечтаю поставить спектакль в ближайшее время.
– Нет ли у вас желания, планов познакомить публику с каким-нибудь выдающимся автором, который, однако, неизвестен широкой публике. Скажем, Лена Шварц, Лев Лосев или Генрих Сапгир. Можно назвать и другие имена…
– Я приглашала Льва Лосева в Бруклинскую библиотеку с чтением стихов, он уже был болен тогда… Но ставить спектакли о современниках мне трудно….
– Можете ли вы сделать демографический анализ вашей аудитории?
-Я думаю где-то 60% аудитории это люди старше 50 лет. Сейчас стали приходить с детьми и внуками, это очень радует.
– Делаете ли вы что-либо, чтобы обратиться, привлечь молодого зрителя? Летние рок-концерты собирают русскую аудиторию в сотни человек.
Соревноваться с рок концертами в привлечении молодых зрителей конечно трудно…Молодежь приходит и думаю ее будет больше, когда мы будем играть на английском языке или добавим титры.
– В июне вы показываете в Публичной библиотеке спектакль, посвященный 310 основанию Санкт-Петербурга. Что ждет зрителя?
-Да, мы очень рады, что нас пригласили в Нью-йоркскую Публичную Библиотеку (главное здание на 5 Аvе.) выступать 8 июня в 2 часа дня с программой “Салют, Санкт- Петербург! 10 лет спустя!”. После той, первой “Салют, Санкт-Петербург” я поставила пять других спектаклей и программ, посвященных Санкт-Петербургу – Ленинграду или великим Ленинградцам: Бродскому, Довлатову, Шостаковичу, поэтам серебряного века и блокаде. Поэтому было из чего выбрать. Зритель увидит отрывки из наших спектаклей, соединенныe в одно поэтически-музыкальное представление, воспевающее наш любимый Ленинград. А исполнители почти все те же, что 10 лет назад.
Пусть часто приходится нам расставаться
Другие зовут города,
А я все равно остаюсь Ленинградцем
Везде и всегда!
– Сейчас в БАМе будет проходить фестиваль Transcultural Express Events, спонируемый Фондом Прохорова. Не обращались ли вы к российским олигархам с проектом гастролей театра «Диалог» в России?
-Мы уже дважды были приглашены на гастроли в Россию. Самые теплые воспоминания остались у меня о переговорах с Маргаритой Эскиной, директором Московского Дома Актера. К великому горю она ушла из жизни, гастроли не состоялись. К олигархам я не обращалась. В сентябре собираюсь быть в Москве и Ленинграде, посмотрим что получится…

rustem-press

Елена Соловей в Нью-Йорке

Елена Соловей в Нью-Йорке

16.06.2013 15:18

http://vifsaida.com

image005

Сегодня, 16 июня, в старейшем мини-оперном театре Нью-Йорка, основанном еще в XIX веке и открытом после полного забвения в 1997 году, 99 зрителей смогут насладиться игрой блистательной Народной артистки РСФСР Елены Соловей в спектакле “Темные аллеи”.

Спектакль проходит в рамках открывшегося 14 июня Первого Нью-Йоркского международного театрального фестиваля “Русская Сцена”, посвященного 150-летию со дня рождения К.С. Станиславского. Сравнительно небольшое количество заявленных в программе фестиваля театров не говорит о незначительности мероприятия. Важно отметить само стремление организаторов показать какова жизнь русских артистов в различных регионах Америки.

По замыслу организаторов этот фестиваль должен стать для зрителей возможностью познакомиться с русскоязычными драматическими коллективами из разных частей Америки, которые объединены традициями и школами российской театральной культуры. Также, что немаловажно, он подарит жителям и гостям Нью-Йорка возможность услышать звучание русского слова на американской сцене, что чрезвычайно важно для детей и молодых людей из числа потомков русской эмиграции, выросших и воспитанных в англоязычной среде.

Сегодня театр “Диалог” представляет на суд зрителей фестиваля свою постановку “Темных аллей”. Создана она на основе инсценировок из жизни писателя, лауреата Нобелевской премии Ивана Бунина. Повествование основывается на воспоминаниях Ивана Алексеевича, его жены Веры Николаевны и возлюбленной Галины Кузнецовой, а также на поэзии и новеллах “В Париже”, “Солнечный удар” и “Темные аллеи”.

Пролог сразу же завораживает: путешественник идет по кладбищу русских эмигрантов Сент-Женевьев-де Буа, где похоронены Иван Бунин и его жена Вера Муромцева. И вдруг с ним начинает разговор Вера Николаевна (в исполнении несравненной Елены Соловей). Она вспоминает подробности нелегкой долгой совместной жизни с Иваном Алексеевичем. Идея спектакля, композиция и постановка принадлежат директору Культурных программ Shorefront Y Ирине Волкович.

Литературный театр “Диалог” основан в 2005 году. Помимо “Темных аллей” в репертуаре театра следует отметить такие спектакли, как “Свеча горела…”, “Я говорю с тобой из Ленинграда …”, “Эхо любви”, “В зеркалах”. Сценарии, созданные Ириной Волкович, основаны на архивных материалах, подлинных письмах, литературных и музыкальных произведениях; в них использованы редкие документальные кадры.

Театр не раз представлял свои спектакли в разных городах США и Европы. И постановки всегда получали множество положительных рецензий, широко освещались в американской и российской прессе.

автор: Кирилл Петров


Бунин в Нью Йорке

Бунин в Нью Йорке

Дата: 02.05.2013 14:12

http://russianstagefest.com

 

image006Бунин в Нью Йорке

“Нет, не пейзаж влечет меня,

Не кpаски я стpемлюсь подметить,

А то, что в этих кpасках светит,-

Любовь и pадость бытия.”

И. Бунин

 

 

Великие люди тем и великие, что их жизнь творчество, как магнитом, притягивают к себе независимо от того, какое время их отделяет от современников. Иван Алексеевич Бунин относится к той плеяде русских писателей, которые будут интересны всегда и везде. Однако, что нового о жизни и творчестве Бунина можно еще узнать, если об этом так много и подробно написано?! Но любители русской литературы хотят все же непременно открыть для себя что-то новое, что-то неизвестное об этом великом человеке и писателе.

Ирине Волкович кaжется сделать это прекрасно удалось. По долгу своей службы, она – Директор Культурных программ Shorefront Y, но по долгу сердца и души это человек, всегда привносящий в работу творчество и оригинальную новизну. Ирина- автор сценария и режиссёр литературного спектакля “Темные аллеи”, посвященного И.А.Бунину, первому Нобелевскому лауреату-Русскому писателю.

Щемящая грусть о жизни и любви писателя передана в спектакле через воспоминания И.А. Бунина, его жены В.Н. Буниной и его возлюбленной Г. Кузнецовой , а также поэзию и новеллы И. А. Бунина – “В Париже”, “Солнечный удар” и “”Темные аллеи”. И. А.Бунин никогда не был в Америке, но Америка и Нью Йорк органически вписались в его творчество и стали составной частью его биографии. B 1943 году в Нью-Йорке выходят “Темные аллеи” – вершина лирической прозы писателя, подлинная энциклопедия любви. В “Темных аллеях” можно найти все – и возвышенные переживания, и противоречивые чувства, и неистовые страсти. Но ближе всего Бунину была любовь чистая, светлая, подобная гармонии земли с небом. В “Темных аллеях” она, как правило, коротка, а порой мгновенна, но ее свет озаряет всю жизнь героя.

Здесь даже не столь важен сюжет, а важна именно атмосфера, настроение этих рассказов с трагическими, темными, постыдными, но вместе с тем упоительными и щемяще – сладкими воспоминаниями о случившемся когда-то сильном чувстве, которое автор сценария и актеры стремились передать новыми театральными средствами, перевести сильный, очень определенный и убедительный запах чудной бунинской прозы на язык театра.

B прологe на сцену выходит путешественник (актер Р. Галич), который посещает кладбище русских эмигрантов в Париже Сент-Женевьев-де Буа, чтобы поклониться могиле И. Бунина и его жены В.Н. Муромцевой. Вера Николаевна (актриса Е.Соловей) “оживает” и вспоминает подробности их нелегкой долгой совместной жизни. Самое яркое воспоминание-Нобелевские дни. В обновленной редакции спектакля зрители впервые увидят на экране И.А. Бунина перед получением Нобелевской премии. Далее в канву воспоминаний вплетаются новеллы, романсы, звучат гитарные переборы.

“Для меня и актеров главное было не следовать стереотипам и не идти уже известными дорогами, а стремиться найти иную театральную форму…”, – поделилась Ирина Волкович.

В спектакле заняты: Нар. Артистка России Елена Соловей;Рустем Галич; Инна Есилевская

Романсы- в исполнении Сергея Побединского
Монтаж фильма – Роул Джакман
Художник- Олег Радван, Кира Меламед


Dramatizing a Famous Russian Love Story

NOVEMBER 5, 2013nov-9-13

The New York Public Library will host a unique theatrical production Saturday, November 9 at 2 p.m. Its uniqueness is not in the fact that it is bilingual and will be performed simultaneously in English and Russian, but that it is a production about Boris Pasternak, the Nobel Prize-winning author of the tragic love story “Doctor Zhivago,” and Olga Ivinskaya, the poet and literary translator who was his lover and muse.

Performed by actors from the U.S. and the former Soviet Union, it will surely please theatergoers and poetry lovers. The artistic directors of the project, both of whom penned a play based on Pasternak and Ivinskaya’s romance, are Irina Volkovich (Literary Theater Dialogue), who wrote the Russian-language “The Candle Burned,” and Scott Sickles (WorkShop Theater Company), who did the English-language “Lightning from Heaven.” They answered questions from Russian Bazaar.

Irina, how did you learn about Scott Sickles’ project? Many readers of Russian Bazaar already know about your theater’s performance of “The Candle Burned.” Suddenly, this collaboration … Was this a coincidence or did you intentionally seek a production similar to yours, but in English? How and why was the idea of the joint project born?

No, I was not searching for it. I just saw an advertisement for the play “Lighting from Heaven” produced by an American theater about Boris Pasternak and Olga Ivinskaya. Naturally, it got me interested, but at the same time made me wary… After all, I have devoted a lot of time to these particular characters, and, without exaggeration, gave them a part of my soul. I, almost literally, put under the microscope all of the details of their dramatic love story associated with the novel “Doctor Zhivago.” I felt quite anxious about Scott’s show, and it literally shook me to the core. I was shocked by how finely and deeply an American director and American actors were able to reveal the drama of love and tragedy associated with the novel. We met up after the show with the playwright and the actors, and this is how our friendship started. Later, we came up with the idea of a joint performance.

Scott, how did you discover the poetry of Pasternak?

Like many Americans, I first learned about Boris Pasternak after watching David Lean’s movie “Doctor Zhivago.” I was a teenager back then, but I understood it and literally fell in love with this work. After Olga Ivinskaya’s death, her memoirs were published. And my father would clip articles about them and give them to me, because he knew how much I admired the film. Ultimately, I read a lot about this woman and knew exactly that someday her life would be the subject of my next script. After reading her memoir “A Captive of Time: My Years with Pasternak,” I not only got to know Ivinskaya, but, so to speak, I, partly, met Pasternak himself.

Scott, it is no secret that Pasternak, as well as any other poet, is quite difficult to translate. In whose translation do you prefer to read his poetry?

I am mostly familiar with the translations by Max Hayward.

Irina, what do you think, who will be the main audience for this U.S.-Russian production?

I think the performance will be of interest to all those who love Russian literature, who know the work of Boris Pasternak. Here, it does not matter whether the viewer is a Russian speaker or an American. The performance will run in two languages, with dramatic scenes in English and the poetic part in Russian, as the music of Pasternak’s poetry is quite difficult to retain in translation.

Scott, and what do you think?

You know, after Irina saw my production “Lightning from Heaven” and offered me a partnership, I, so to speak, happily jumped at the opportunity. I really hope to introduce my play to the Russians in the audience, and Irina’s play to the Americans. Moreover, the very idea to introduce our joint project at the New York Public Library seemed very exciting to me. I proudly admit it. I hope that such a presentation opens the hearts and minds of people speaking both languages.

Speaking of the difficulties of translation and bilingualism of, if I may say so, the staging. Will the actors work simultaneously with the translators, I mean, on the actual play, or will the action be intended for a bilingual audience?

Irina: There will be no interpreters. Furthermore, we are sure that the interpreters will not be needed. Spectators are in for a new theatrical experiment.

Scott: More than that, even I do not understand everything that is happening in the Russian part of the play. But it’s so exciting for me. I was always looking forward to the beginning of the rehearsals, because that was very much like meeting with the Russian story so familiar to me, but, at the same time, so completely unknown… In the characters we created [in collaboration] with Irina there is so much poetry and passion that diving into the story in its native language, even though I do not understand the words, is very exciting for me…”

Were there any difficulties during rehearsals or the period when you worked jointly on the script? What was most challenging and how did you divide the responsibilities? It is quite natural that your visions of Pasternak, of his works, and, let’s say, of his personal life are somewhat different?

Irina: Yes, working on the script together was not easy. The fact is that Scott does not speak any Russian. So he chose the main scenes, which uncover the main theme of love between Pasternak and Olga Ivinskaya, the dramatic story of Olga, and the drama of the publication of the “Doctor Zhivago” novel. In my turn, I had to connect the scenes from the American show with our poetic part so that they run smoothly. I repeat, we have all the dramatic scenes in English, and poetry will be in Russian.

Scott: So far we have not had any problems. Irina sent me her part of the work, with explanations of each section, because I really can neither read nor speak Russian. I sent her excerpts from my play, the ones I wanted to stage. After that, Irina joined these passages and, I think, she did it very professionally. I liked the new script. The rehearsals showed what we needed to change or cut. By the way, we are not saying that this is one story, but, rather, two versions of the same story. Irina’s play is more theatrical and poetic, and mine is more theatrical and cinematic.

We will take turns telling the story of Pasternak and Ivinskaya in two languages. My Olga is a passionate woman, with art and literature playing a huge role in her life. In what I have written there is certainly some truth, but there is also a bit of fiction, which is normal for a dramatic piece. Irina’s and my views on the last days of their relationship will vary widely, but they will also resonate with each other, all at the same time.

Scott, is Pasternak the only Russian author you know, or are you familiar with the work of other writers?

I am a fan of [Anton] Chekhov, of course. “The Cherry Orchard” is one of my favorite plays. I am especially fond of two characters, Varya and Lopakhin. So to speak, they broke my heart the most. And Chekhov’s short stories in general inspire me in the most direct way… My theater, WorkShop Theater Company, has even hosted an evening of one-act plays based on Chekhov’s short stories titled “We’ll Take a Cup of Kindness Yet.” We performed it in Central Park on [last year’s] New Year’s Eve. I was very anxious, but also proud watching it all, because our team did such a great job. Just as proud as I am about Pasternak and Ivinskaya. Come. It will be interesting.


Жизнь так коротка...

“Жизнь так коротка…”

http://news.rusrek.com

Понедельник, 14 Ноября 2011

События Виталий Орлов

 

Сергей Довлатов тратил жизнь не на ненависть, а на любовь.

image007Тратил щедро, ничего не приберегая на «черный день»: на любовь к своей семье, к своим героям, к своим сотрудникам в газете, к незнакомым людям; тратил на любовь, которая нередко была окрашена иронией по отношению к маленьким (а иногда и не очень) человеческим слабостям. Сергей Довлатов прожил довольно короткую жизнь, но зато очень яркую…

«Жизнь коротка» – так был назван и спектакль-посвящение, приуроченный к юбилею писателя. Спектакль был подготовлен в еврейском центре Shorefront Y режиссером и сценаристом Ириной Волкович, артистами театра «Диалог» и музыкантами Бруклинской филармонии. Спектакль получился лирическим и душевным, искренно рассказавшим как о счастливых, так и нелегких страницах жизни писателя, вынужденного в свое время покинуть страну, где честность и правда в литературе и искусстве не считались добродетелями…

Авторам и исполнителям удалось избежать расхожего представления о писателе как о человеке непутевом. Таким он выглядел, например, в посвященном Довлатову спектакле МХАТ, который несколько лет тому назад знаменитый театр показал в Нью-Йорке. «Это не очень добросовестная пьеса, – сказала тогда вдова писателя Елена Довлатова, побывав на спектакле. – Его создатели могли бы хотя бы переговорить со мной, во всяком случае это было бы полезно для актрисы, игравшей роль жены Сережи, т.е. меня».

Этой ошибки не сделали создатели спектакля «Жизнь коротка…» С согласия Елены Довлатовой, которая присутствовала на спектакле в качестве почетного гостя, в нем были использованы ее письма и воспоминания, воспоминания друзей. В сценарии были также использованы автобиографические рассказы писателя и архивные фотоматериалы, предоставленные известным фотомастером Ниной Аловерт, встречавшейся в свое время с Довлатовым. Нина Аловерт также присутствовала нак спектакле.

Спектакль и начался с музыкального посвящения: фортепианного трио №2 Дмитрия Шостаковича, музыку которого любил Довлатов. Трио исполнили Питер Баскин (фортепиано), Фанда Сизмесиоглу (скрипка) и Дженнифер Девоур (виолончель). Музыка сопровождала и весь спектакль: Питер и Фанда играли дуэты С. Прокофьева для фортепиано и скрипки – их тоже любил Довлатов.

В роли Довлатова – артист Рустем Галич, в роли Елены – Инна Есилевская. А завершился спектакль провидческой песней Игоря Талькова (ее исполнил Сергей Побединский), в которой есть такие слова: «Они уходят, не допев куплета,/Когда в их честь оркестр играет туш:/Актеры, музыканты и поэты -/Целители уставших наших душ.

Перед началом спектакля к зрителям обратился новый директор Бруклинской филармонии Алан Пирсон, который сказал, что он со своими исполнителями будет стремиться сблизиться с той частью бруклинской публики, которая трепетно относится к музыкальным традициям и искренно любит музыку.
ПЯТНИЦА, 24 МАЯ 2013 СОБЫТИЯ
ВИТАЛИЙ ОРЛОВ


В Петербурге мы сойдемся снова

“В Петербурге мы сойдемся снова”

http://news.rusrek.com

Выходцы из Петербурга и здесь, в Нью-Йорке, помнят о родном городе и, несмотря ни на что, держат его в своем сердце.

image009«В Петербурге мы сойдемся снова,/ Словно солнце мы похоронили в нем» – так же, как Осип Мандельштам, может сказать каждый из них. Так может сказать и Ирина Волкович, руководитель литературного театра «Диалог», который на сцене Центральной Нью-Йоркской библиотеки в Манхэттене представляет в эти дни свой литературно-музыкальный спектакль «Салют, Санкт-Петербург! 10 лет спустя!».

Инженер и преподаватель электротехники в Ленинграде, Ирина Волкович по приезде в Нью-Йорк увидела, что здесь открыты двери для ее давнего пристрастия к литературе и искусству. Прежнее увлечение обернулось в Нью-Йорке предметом любимой и беспрепятственной деятельности. Поступив на работу в Центральную Бруклинскую библиотеку, Ирина получила доступ к редким и раритетным книгам, литературным и документальным архивам, публикациям, фотографиям. Многое из того, что было недоступно в СССР, стало доступным здесь, что вызывало желание поделиться новыми знаниями, новым, здесь обретенным видением определенных явлений культуры. Все это нашло отражение в получивших признание в Нью-Йорке русских программах, которые стала предлагать своим читателям Бруклинская Публичная библиотека.

Новый опыт, новые возможности, контакты с представителями творческой общественности стали мощным импульсом для создания особого театра, который мог передать людям новые знания в области истории, литературы, поэзии, музыки в сценической форме. Театра, который превращал читателя в массового зрителя и затем возвращал его в читатели, но теперь это уже был читатель самостоятельный, размышляющий, читатель-аналитик.

Так родился уникальный театр «Диалог», который полюбили не только зрители. Под руководством Ирины Волкович он оброс единомышленниками: драматическими актерами, певцами, музыкантами, художниками: Елена Соловей, Рустем Галич, Инна Есилевская, Роман Фрейд, Сергей Гордеев, Лиза Каймин, Светлана Кифа, Сергей Побединский, Снежана Чернова, Михаил Цайгер, Олег Радван, Рина Лямпе и другие. И. Волкович – неизменно автор сценария, режиссер, продюсер. Со временем «Диалог» стал самостоятельным объединением, подготовившим десятки оригинальных литературно-музыкальных театральных композиций, которые увидели сотни зрителей, в том числе и в Европе.

А начинался «Диалог» с программы «Салют, Санкт-Петербург!». Ирина предложила отметить ею 300-летие города. Спектакль стал праздником, который нельзя было забыть, нельзя было думать о нем без волнения даже через годы. Программа имела феноменальный успех, и Ирина Волкович в составе группы 40 известных деятелей американской политики, культуры, бизнеса была приглашена в посольство РФ, где ее наградили почетной юбилейной медалью «300-летие Петербурга».

И вот теперь, спустя 10 лет, отмечая 310-летие Санкт-Петербурга, театр «Диалог» ставит обновленную версию спектакля «Салют, Санкт-Петербург!». За эти годы театр переместился из Бруклинской Центральной библиотеки в Центральную библиотеку Нью-Йорка, где его спектакли смогут увидеть не только русскоговорящие американцы, а все те, кто изучает русскую культуру, в особенности, студенческая молодежь. Потому что известно: именно с Санкт-Петербургом связан высокий взлет русской культуры.

Спектакль «Салют, Санкт-Петербург! 10 лет спустя» состоится 8 июня 2013 года в 2 часа дня, в New York Public Library, Stephen A. Schwarzman Building, South Court, Auditorium по адресу Fifth Avenue at 42nd Street.


В зеркалах серебряного века

В зеркалах серебряного века. К премьере театра «диалог»

http://russian-bazaar.com

Культура

№2 (769)

Нина Аловерт

image010«Все они красавцы, все они таланты, все они поэты».
Булат Окуджава «Сумерки. Природа…»

Все, кто блистал в тринадцатом году – Лишь призраки на петербургском льду.
Георгий Иванов «Январский день. На берегу Невы…»

Литературный театр «Диалог» показывает новую премьеру в помещении Шорфронт Y, спектакль «В зеркалах», посвященный поэтам Серебряного века, а именно – знаменитому петербургскому подвалу «Бродячая собака», где они собирались в 10-х годах XX века.

Серебряный век! Этот период условно начинается с рубежа 80-х-90-х годов XIX века до 1921 года (год расстрела Н.Гумилева и смерти А.Блока) и является расцветом русской поэзии и русской культуры в целом. «Серебряным» он был назван поэтом Н. Оцупом в сравнении с началом XIX века – «золотым». «Где чаще всего происходили… наши встречи, наши беседы – в подвале «Бродячая собака» на Михайловской площади…» – писал в своих воспоминаниях Ю. Анненский, театральный и кинематографический художник, портретист, мемуарист. Кафе-подвал «Бродячая собака» был создан помощником В.Мейерхольда Борисом Прониным, неутомимым генератором идей. Подвал существовал с 1912 года по 1915. (После закрытия «Бродячей собаки» Пронин основал новое кафе – «Приют комедиантов»). Низкие своды подвала и стены были расписаны художником Сергеем Судейкиным диковинными цветами, птицами, персонажами сказок Гоцци и спектаклей Мейерхольда. Эмблема «Собаки» создана по рисунку М. Добужинского. Славу этого артистического подвала составили его посетители: Анна Ахматова, Николай Гумилев, Михаил Кузмин, Осип Мандельштам, Георгий Иванов, Ольга Глебова-Судейкина, Сергей Судейкин, Бенедикт Лифшиц… приходили Владимир Маяковский, Владимир Хлебников, Алексей Толстой, Максим Горький… Словом, представители самых разных направлений в литературе. Приходили в подвал и артисты театров. Так, знаменитая балерина Мариинского театра Тамара Карсавина устраивала в «Собаке» свой творческий вечер, танцевала под музыку Куперена хореографию XVIII века на полу, означенному зеркалами и гирляндами цветов… Этот период в истории русской культуры поэтесса Ирина Одоевцева назвала «аполлоно-бродяче-собачьими» годами. «…можно уже сказать с уверенностью и вполне серьезно, что тесный и душный подвальчик Бориса Пронина сыграл в те петербургские (или – питерские) годы для русской литературы такую же роль, как Монпарнас… – для так называемой «парижской школы» в искусстве». (Юрий Анненков «Дневник моих встреч»). В подвале читали стихи, слушали доклады о новых направлениях в поэзии… пили вино… разыгрывались нешуточные любовные драмы. Гумилев ухаживал за Ольгой Высоцкой и Палладой Гросс (о чем Ахматова, по-видимому, знала). Огромным успехом пользовалась красавица Олечка Глебова-Судейкина, актриса, художница, «Коломбина десятых годов» (по выражению Ахматовой). Из-за любви к ней застрелился юный поэт, гусар Всеволод Князев…

Всех остальных посетителей подвала, не принадлежавших к миру искусства, которые приходили посмотреть на литературную богему, называли «фармацевтами» вне зависимости от рода их занятий.

irinaВоспоминания об этих встречах остались в знаменитых стихах… «Да, я любила их, те сборища ночные, – /На маленьком столе стаканы ледяные./Над черным кофеем пахучий, тонкий пар, /Камина красного тяжелый, зимний жар,/Веселость едкую литературной шутки…» Писала позже Ахматова.

Началась война, за ней – революция, на молодых «красавцев и поэтов» надвигался «некалендарный, настоящий двадцатый век» (Ахматова).

Об этих собраниях в подвале «Бродячая собака» и поставила ностальгический спектакль Ирина Волкович, создатель литературного театра, автор сценария и постановщик спектакля. Она и расскажет о своем театре и ностальгическом спектакле «В зеркалах». Ирина–ленинградка, продолжает не только любить этот прекрасный город на Неве – Санкт-Петербург, но и создает вечера в его честь, старается сберечь его не только в своем сердце, но и передать свою любовь зрителям.

Н.А.: Ирина, расскажите, пожалуйста, нашему читателю о театре.
И.В.: Театр «Диалог» родился из программ, которые я готовила и проводила в Центральной Публичной библиотеке в Бруклине. Когда начала там работать, я получила доступ к архиву, к массе книг, что и стало для меня вдохновением для создания новых авторских программ. Первая из них была «Салют, Санкт-Петербург». Тогда по специальному сценарию был создан этот вечер, посвященный 300-летию Санкт-Петербурга, который оказался необыкновенно успешным. Я всегда мечтала о том, чтобы сделать оригинальный спектакль, посвященный Ленинграду. И тут такой случай представился – юбилей. Меня поддержала дирекция библиотеки и дала мне возможность этим заниматься. Я полетела в Санкт-Петербург, встречалась с актерами, с директором Эрмитажа, друзьями и всем задавала один и тот же вопрос: «Что такое «душа Петербурга»? Без ответа на этот вопрос я не могла бы подготовить программу о Петербурге. И тогда я поняла, что под «душою Петербурга» кто-то понимает туманы, кто-то понимает поэзию, балет, архитектуру. Получилась программа, которая оставила неизгладимый след и у нас, ее участников, и у многих зрителей. Как говорит О.Басилашвили, «самое главное – иметь успех у самого себя». Темы следующих вечеров я находила у любимых поэтов и писателей: Пастернака, Бунина и других. Программа, посвященная Бунину, называлась «И только слову жизнь дана…». Но это все-таки были литературные программы. Потом был вечер «Заложник вечности», посвященный Пастернаку. Потом была необыкновенная программа, все участники это отмечали, посвященная Бродскому (ко дню его рождения). Это были настолько успешные вечера, что с утра выстраивались очереди за билетами. Мы с актерами стали продолжать работать. Например, пастернаковская программа постепенно преобразовалась в другой спектакль: «Свеча горела». Я использовала больше стихов и музыку, которая звучала в доме Пастернака. Так создавался литературный театр с музыкой, романсами, чтением писем, воспоминаний, вкраплением новелл, стихов. Я считаю, что театр родился в 2005 году. За пять лет мы поставили пять спектаклей.
Я продолжаю заниматься театром и сейчас, работая директором культурных программ в Shorefront Y.

Н..А.: Почемы Вы назвали театр «Диалог»?
И.В.: Наш театр никогда не ставит пьесы других авторов. Все сценарии написаны мною и основаны на прекрасной литературе. Получается сокровенный диалог со зрителем. И только реакция зрителя дает нам право думать, что это нужно им, зрителям, здесь, в Америке, в Нью-Йорке, в XXI веке. Мы сыграли Бунинский и Пастернаковский спектакли по 12 раз. И каждый раз на спектакль приходило 150-200 человек. И каждый такой спектакль доказывал, что тот самый сокровенный разговор состоялся, и мы счастливы. Затем мы поставили спектакль «Я говорю с тобой из Ленинграда», посвященный блокаде, в который были включены стихи Берггольц, Ахматовой. Вы знаете, мы видели слезы на глазах у зрителя… Четвертый спектакль «Эхо любви» – это история любви Николая Эрдмана и Ангелины Степановой. Мне как-то попали в руки их письма, они произвели на меня большое впечатление, так возник спектакль на двоих, с которым мы даже выезжали в Европу. И вот теперь – пятый спектакль, посвященный Серебряному веку в русском искусстве. Все предыдущие темы скользят вокруг темы Серебряного века в литературе. И петербургская тема, куда было включено много поэзии Серебряного века, и Пастернак… он не принадлежал Серебряному веку, но значительные личности в его биографии – Ахматова, Цветаева, как и Бунин – его окружение и друзья в эмиграции, в Париже – поэты Серебряного века, как и друзья Эрдмана, – все равно из того времени. Серебряный век угас, но поэты оставались.

Словом, все шло к спектаклю «В зеркалах». И мне очень хотелось, с одной стороны, поставить спектакль о самом значительном, самом замечательном, великолепном периоде русской поэзии начала века и сделать это вместе с группой талантливых артистов, с которыми я все эти годы работала.

Н.А.: Почему Вы остановились на «Бродячей собаке»?
И.В.: Кафе «Бродячая собака» – может быть, не все о нем знают, но я буду очень рада, если узнают, – где встречались выдающиеся поэты Серебряного века, тогда – молодые. Такое это было место, совершенно святое. Сначала у меня спектакль не «вырисовывался». Я нашла много редких материалов, но все равно их было мало. Практически все материалы, относившиеся к «Бродячей собаке», пропали. Само помещение «Собаки» было заброшено и восстановлено только в начале XXI века. В этих дворах был полный кошмар, все погибло. Я поехала в Петербург, пошла в кафе, которое восстановили. Своды восстановили, но роспись Судейкина современные художники повторить не решились. По мере того, как я многое узнавала про всех героев в отдельности, я создавала это ностальгическое представление. Но в целом сначала сценарий у меня не получался, пока я не перечитала «Поэму без героя» Ахматовой. Поняла, что Ахматова во время войны, одна в Фонтанном доме вспоминает историю своей жизни, затем она вернулась к этой поэме в 60-х годах, к ней в этот дом «пришли» герои 1912 года, герои «Бродячей собаки». Тогда у меня и возникло решение спектакля: показать драму, мало с чем сравнимую, показать всех этих гениальных людей, которых было так много в одно и то же время, и то, что с ними произошло… Ахматова пишет: «Только как же могло случиться, что одна я из них жива» . Вот это начало и конец спектакля. Это драма Серебряного века. А в середине основная часть – все то, что происходило там в “Собаке”: стихи, танцы, музыка, интермедии, розыгрыши, сценки. Очень интересно! Одним из главных героев «Собаки» был Николай Цыбульский, композитор и музыкант, всегда пьяный, за роялем с утра до ночи, он играл, играл, играл… импровизировал, но от его импровизаций ничего не сохранилось. У нас тоже есть свой композитор и пианист, это Сергей Гордеев. Есть ведущие, они будут читать воспоминания и письма. В спектакле – десятки действующих лиц, в том числе хор, но исполнять их будут 5 актеров. Там будут и Ахматова, и Гумилев, и Мандельштам. И будут петь романсы, будет много музыки… И, конечно, должен состояться тот самый сокровенный разговор со зрителем. Но в целом мы отошли от литературного театра, где о героях говорится в третьем лице, у нас они начали говорить от своего лица.

Н.А.: Почему спектакль называется «В зеркалах»?
И.В.: В поэзии Ахматовой, и в том числе в «Поэме без героя», много зеркал, отражений, бликов, воспоминаний, мерцаний, свечей. От этих зеркал и родилась моя идея. Герои на сцене выходят из-за зеркал, которые стоят у нас на сцене, за зеркала они и уходят в конце спектакля. Ахматова остается одна со своими воспоминаниями. Я обратилась к вечной теме: любовь и разлука. Все повторяется и в нашем поколении.

Н.А.: Таким образом, Ахматова у Вас в спектакле как бы связующая все личность?
И.В.: Да, но участвуют многие другие поэты и актеры Серебряного века – Кузмин, Гумилев, Ольга Глебова-Судейкина, а также Борис Пронин, создатель «Бродячей собаки». Будет несколько музыкальных интермедий, это уже моя фантазия… Затем наступает 1913 год. Начинается грусть конца. Ахматова пишет: «Все мы бражники… как невесело нынче нам». «От легкой жизни мы сошли с ума…» – пишет Мандельштам. Звучит позднее стихотворение Гумилева: «После стольких лет /я пришел назад, /но изгнанник я,/ и за мной следят./ Я ждала тебя /столько долгих дней/для любви моей / расстоянья нет…» Это та любовь, о которой я и ставила спектакль.

У нас сложилась своя театральная группа. Актеры все очень талантливые и красивые: Рустем Галич, Роман Фрейд, Инна Есилевская, Наталья Романова, Сергей Гордеев.

Большое участие в спектакле принимает Кира Меламед – она художник, помогает с костюмами, она и фотограф
спектакля. У нас есть свой звукооператор Юрий Авезов. У нас есть профессионально оснащенная сцена – это такая удача!

Н.А.: Как Вы думаете, современное поколение будет интересоваться прежней культурой?
И.В.: Я думаю, что да, хотя не могу говорить глобально. К нам на спектакли стала приходить молодежь. Может быть, будет возрождение. Люди немного устали от поп-культуры, от шумного, громкого, безыдейного, начали стремиться к чему-то, что тронет душу. Посмотрим.

Спектакль действительно ностальгический и будет трогать зрителя. Хочется верить, что, выведя на сцену тени прошлого, Волкович способствует возрождению к жизни поэтов Серебряного века. Пусть их «стихов пленительная сладость/ Пройдет веков завистливую даль,/И, внемля им, вздохнет о славе младость,/Утешится безмолвная печаль/ И резвая задумается радость» (из стихотворения А.Пушкина «К портрету Жуковского»).


Ленинград, я еще не хочу умирать

“Ленинград, я еще не хочу умирать”

http://russian-bazaar.com

Культура

№3 (874)

12Подлинные поэты – всегда пророки, их стихи, осознанно или нет, часто становятся предвидением. Осип Мандельштам написал вот эти трагические стихи:

Ленинград, я еще не хочу умирать!

У тебя телефонов моих номера.

Ленинград, у меня еще есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса

за 9 лет до начала Блокады Ленинграда армией Германии, и они звучат как пророчество.

В годы Блокады (8сентября 1941 года – 27 января 1944 года) поэты Ленинграда, его композиторы и писатели, помогали людям выстоять: 800 000 жителей умерло, но более двух миллионов остались живы.

27 января 1944 года– день окончательного снятия Ленинградской блокады, и этот праздник воистину – со слезами на глазах.

Так он и представлен в спектакле литературного театра «Диалог» под руководством Ирины Волкович. Она же автор сценария и постановщик этой литературно-музыкальной композиции «Я говорю с тобой из Ленинграда…»., названной строчкой из стихотворения Ольги Берггольц – поэта, который в 1942 году, в осажденном Ленинграде, создала свои лучшие поэмы, посвященные защитникам города. Она читала их по радио, в прямом эфире обращаясь к борющимся ленинградцам.

Забыть этого нельзя, но и вспоминать тяжело, и более других – ленинградцам, особенно тем, кто все видел и выжил. Они, я думаю, придут на спектакль в «Шорфронт», чтобы помянуть ушедших и почтить их память. Спектакль поможет им сделать это по-ленинградски: строго и скупо, с точным соблюдением чувства меры, без излишних сантиментов – только любовь и только правда.

Ленинградцы не становятся в иммиграции бывшими: они интеллигентны, сдержанны, благородны – как и подобает наследникам петербуржцев, как и надлежит быть их потомкам. Понятно, что стихов в спектакле более всего: Ленинград без стихов Анны Ахматовой – не Ленинград; как и осажденный город – без поэзии Ольги Берггольц и Веры Инбер, тоже оказавшейся в те дни на «Пулковском меридиане». «У войны не женское лицо» – это написала Светлана Алексиевич, но можно ли это сказать о ленинградских поэтессах?.. Нет!
Интонационно, очень точно эмоционально угадано, стихи читает Роман Фрейд, убедительно воссоздавая напряженное дыхание времени. Елена Соловей становится то Ольгой Берггольц – когда сидит за стареньким письменным столом в импровизированной ленинградской радиостудии середины 40-х, перед стилизованным же микрофоном тех лет; то выходит на авансцену, чтобы прочитать прозу – отрывки из «Блокадной книги» Даниила Гранина и Олеся Адамовича. Образность стихов и по контрасту подчеркнутая документальность рассказа Гранина и Адамовича о событиях по сути дела невероятных, – в этом контрапункте скрыт трагический апофеоз спектакля.

Из реквизита, кроме стола с микрофоном, только экран, и только черный рояль. Экран и рояль – это приглашение в спектакль Дмитрия Шостаковича, работающего над легендарной «Седьмой (Ленинградской)» симфонией; это также хроника гиблых блокадных дней, это исполнение «Седьмой» оставшимися в живых оркестрантами с Элиасбергом во главе.

Сколько же ей, юной Тане Савичевой, нужно было выдержки, чтобы написать своим неровным детским почерком в записной книжке: «Умерли все. Осталась я одна». Умерла и Таня, немного не дожив до снятия блокады.

О, ночное воющее небо,

дрожь земли, обвал невдалеке,

бедный ленинградский ломтик хлеба –

он почти не весит на руке…

Для того, чтоб жить в кольце блокады,

ежедневно смертный слышать свист, –

сколько силы нам, соседка, надо,

сколько ненависти и любви…

 

Ирина Загорнова с Сергеем Побединским, точно в стилистике спектакля, проникновенно поют песни под «живую» гитару Сергея. О том, что «нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Хорошо поют. Хороши стихи Окуджавы. И все же, все же, все же… Не слишком велика ли все-таки была цена Победы?
Ирина и Сергей опускают крышку рояля, и на его черную лакированную поверхность ложатся красные цветы. Финал?

Нет! Потому что силы, ненависти и любви у ленинградцев было, как говорила Берггольц,

 

Столько, что минутами в смятенье

ты сама себя не узнаешь:

«Вынесу ли? Хватит ли терпенья?»

– «Вынесешь. Дотерпишь. Доживешь».

 

И дожили. Гимном Ленинграду – финальные кадры, показывающие восстановленный красавец-город. Вот теперь это финал, несмотря ни на что, торжествующий.

Такой спектакль не могут сделать люди равнодушные. Равнодушные зрители могут на спектакль прийти, но уйти? Вряд ли…

Я беседую о спектакле с Народной артисткой России Еленой Соловей.

– Как вы думаете, современен и своевременен ли спектакль?

– Главная мысль спектакля, на мой взгляд, это то, что человеческий фактор во время блокады не может быть переоценен: то, как люди прошли через блокаду, как в это время в них открывалось, с одной стороны, все лучшее, и, с другой – худшее.

– Вы читаете стихи Берггольц, Ахматовой и много разных других. Что их объединяет? Читали ли вы стихи со сцены прежде?

-Нет, у меня в репертуаре были прозаические программы. По правде говоря, я боюсь читать стихи. Когда я еще училась во ВГИКе, в Мастерской Бабочкина, Борис Андреевич внушил нам, студентам, мысль, что актеры читать стихов не умеют, что стихи должны читать поэты. Но сам-то он замечательно читал стихи…

Наш спектакль – спектакль гражданского звучания, и это объединило и стихи, и прозу, и фильм…

А моей задачей как актрисы было соединить все это естественно, без видимых швов.

Елена Соловей – не просто актриса. Она – хорошая актриса, и вместе с достойными ее партнерами: Р. Фрейдом, С. Побединским, И. Загорновой, вместе с Ириной Волкович, а также чернокожим кинооператором Роулом Джакменом, им удалось создать взволнованное произведение искусства.

 

Юлий Дифин


Спектакль нью-йоркского Театра соотечественников «Диалог» в Вене

Спектакль нью-йоркского Театра соотечественников «Диалог» в Вене

http://rs.gov.ru

23.09.2009

Австрия

vienna23 сентября 2009 г. в Российском центре науки и культуры в Вене состоялся спектакль «Эхо любви» Театра соотечественников «Диалог» (Нью-Йорк, США).

Литературную основу спектакля составила переписка прославленной актрисы МХАТа Ангелины Степановой с драматургом Николаем Эрдманом в 1928-1935 гг., воспоминания Виталия Вульфа, Вениамина Смехова, Надежды Мандельштам, Леонида Утесова. Автор сценария и постановки, художественный руководитель театра – Ирина Волкович, актеры – Лиза Кайман и Сергей Гордеев.

Сергей Гордеев изучал актерское мастерство в Колумбийском университете, выпускник школы Театра американского танца, пианист и актер, участник и организатор различных творческих проектов в США и Европе.

Лиза Кайман – выпускница факультета драмы Санкт-Петербургской Государственной академии театрального искусства, актриса театра и кино. Российскому зрителю она известна по сериалу «Улицы разбитых фонарей». В настоящее время – диктор, ведущая программ на международном русскоязычном ТВ-канале Нью-Йорка.

Режиссура спектакля и игра актеров получила высокую оценку зрительской аудитории.

Программа подготовлена совместно с Координационным советом российских соотечественников в Австрии.

 

 

 

 

 

 


Я говорю с тобой из Ленинграда...

“Я говорю с тобой из ленинграда…”
Интервью с Ириной Волкович

http://russian-bazaar.com

Культура

№3 (665)

Нина Аловерт

image006« …Я говорю с тобой под свист снарядов,
угрюмым заревом озарена.
Я говорю с тобой из Ленинграда,
страна моя, печальная страна…
(Ольга Берггольц)

К 65-летию со дня снятия блокады Ленинграда на сцене Шор-фронта в Бруклине пройдет театрализованный литературный вечер под названием: «Я говорю с тобой из Ленинграда…», подготовленный Ириной Волкович, директором культурных программ Шор-фронта. Совсем еще недавно Ирина была координатором русских программ в Бруклинской публичной библиотеке. Именно там она начала создавать театрализованные литературные вечера, там возник под ее руководством Литературный театра “ДИАЛОГ”, репертуар которого включает такие интересные спектакли, как: «Темные аллеи», посвященный Бунину, «Свеча горела…», посвященный Пастернаку, «Эхо любви», посвященный Эрдману и Степановой. Затем Волкович перешла работать в Шор-фронт, где ей была предоставлена возможность более полно реализовывать свои идеи. Я обратилась к Ирине с просьбой рассказать о том, как проходила подготовка к литературному вечеру. Выяснилось, что она шла к этой теме уже несколько лет.

ВОЛКОВИЧ: Ленинградская тема постоянно со мной. Еще в 2003 году я осуществила в Центральной Публичной библиотеке проект «Салют, Санкт-Петербург». Литературный спектакль был посвящен 300-летию со дня основания города. Это моя любимая работа. Я ездила в Петербург, встречалась и с актерами, и с директором Эрмитажа Пиотровским. Спрашивала всех: «Как вы понимаете душу Санкт-Петербурга?». И вот «душа Санкт-Петербурга» легла в основу нашего фестиваля, посвященного юбилею города. Потом я неоднократно возвращалась к истории и культуре Петербурга. Организовала вечер, посвященный 100-летию со дня рождения Д.Д.Шостаковича и его «7-й симфонии». Так ленинградская тема опять зазвучала. В 2006 году меня пригласили по инициативе мэрии на «Дни культуры Санкт-Петербурга». И к 60-летию со дня победы я в 2005 году подготовила сценарий: «Я говорю с тобой из Ленинграда…». Сейчас, в 2009-м, исполнилось 65 лет со дня снятия блокады этого города, и мне, и всем актерам нашего «Литературного театра «Диалог» хотелось возобновить спектакль. Что мы и сделали с удовольствием, очень трепетно к этому отнесясь.
Н.А.: У вас есть стабильный актерский состав?
ВОЛКОВИЧ: У меня сложилось творческое содружество с актерами. В наших литературных спектаклях участвуют народная артистка Елена Соловей, Рустем Галич, Сергей Побединский, Ирина Загорнова (в данном спектакле). В других вечерах участвуют Инна Eсилевская, Михаил Цайгер, Сергей Гордеев, Лиза Каймин – чудесные актеры, музыканты. Мы уже много лет вместе работаем, советуемся, спорим.
Н.А.: Только русские принимают участие в ваших вечерах?
ВОЛКОВИЧ: Нет, над монтажом фильмов к нашим вечерам с нами работает Рoаул Джакман, афроамериканец. Он менеджер Публичной библиотеки, мой друг и коллега. Когда-то я попросила его помочь мне сделать монтаж видеоматериалов к вечеру, посвященному 300-летию СПБ. У меня было много сомнений, трудно было найти кадры не только блокадного, но и современного Петербурга, кто-то мне давал свои видеосъемки, надо было из этого сделать видеоряд. Я рассказывала ему о блокаде. Он меня внимательно слушал. И вот постепенно, я видела по его глазам, ему становилось все это интересно. Через наши спектакли он вошел в русскую культуру. Что-то знает с моих слов, конечно, но и сам многое находит в интернете. Роул с таким трепетом говорит о блокаде, а недавно растрогал меня до слез. Он рассказал о блокаде сыну. Мальчик поразился и переспросил: “900 дней? А в году 365 дней! Сколько же это лет?!” Сын о блокаде Ленинграда рассказал в школе и тоже всех поразил. Они-то думали, что самое тяжелое в мировой истории связано с трагедией афроамериканцев! И вдруг поняли, что есть другие трагедии. Так что Роул Джакман – член нашей группы, он сделал киномонтаж к спектаклю.
Н.А.: A Вы?
ВОЛКОВИЧ: Сценарии всех этих спектаклей – мои. Они основаны на чтении мемуаров, писем, поэзии, прозы, архивных материалов, поисков музыки.
Это настоящий сценарий, в котором есть мои ремарки о том, где что вставить, где кто выходит, что читает, где музыка, где включить свет. Я долго собирала материал по этой теме. Прежде всего сценарий основан на поэзии и прозе Ольги Берггольц, на ее репортажах, которые она вела из радиокомитета блокадного города. Берггольц называли «богиней блокадного Ленинграда».

Я прерву наше интервью, чтобы привести отрывок из стихов Петра Ойфы.

Будет улица Ольги Берггольц
В нашем городе вечном и гордом,
Где все сказано ясно и твердо,
Где ничто не промолвлено вскользь.
Женский голос — твой голос негромкий —
В каждый дот к нам входил, в каждый дом.

Смертью смерть, торжествуя, поправ,
Жизнью жизнь, торжествуя, восславить!
Ты для Питера кровно своя ведь!
Ты — душа ленинградских застав!

ВОЛКОВИЧ: Начинает спектакль ведущий – Галич и обращается к аудитории от лица человека наших дней. «Я знаю, никакой моей вины нет в том, что другие не пришли с войны». Он вспоминает все то, что касается военного Ленинграда и, конечно, войны в целом. Замечательно исполняют Сергей Побединский и Ирина Загорнова песню Булата Окуджавы «До свидания, мальчики». На нашем вечере зрители услышат много стихов Берггольц, Ахматовой, Окуджавы, Веры Инбер, отрывки из «Блокадной книги», материалы Нюрнбергского процесса, редкие песни, баллады, например, балладу Тани Савичевой… Я нашла книгу «Авторские песни о Ленинграде». Ее очень тяжело читать. Лена Соловей исполняет отрывок из «Блокадной книги», из спектакля Адамовича, который шел в Ленинградском драматическом театре им. Ленсовета. Она читает репортажи Берггольц из радиокомитета, которая обращается к слушателям: «Я говорю с тобой из Ленинграда, страна моя, печальная страна». Потом включается музыка, звучат редкие ленинградские песни. Самая уникальная – про Таню Савичеву. На экране будет показан ее дневник.

И опять я сделаю отступление, чтобы рассказать о Тане Савичевой, о двенадцатилетней девочке, которая вела дневник. Она делала записи в блокадном Ленинграде почти в то же время, когда вела свой дневник Анна Франк. Обе не дожили до победы. Дневник Анны Франк был напечатан, записи Савичевой фигурировали на Нюрнбергском процессе как одно из обвинений против фашизма. В нем всего 9 страшных записей – у девочки уже не было сил на эмоции, она только констатировала:

«Женя умерла в 12.00 часов утра 1941 г.».
«Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.».
«Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942 г.».
«Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи 1942 год».
«Дядя Леша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год».
«Мама – 13 мая в 7:30 утра 1942 г.».
«Савичевы умерли».
«Умерли все».
«Осталась одна Таня».

ВОЛКОВИЧ: Ирина Загорнова исполнит балладу о Тане Савичевой. Над сценой на экране будет сделана проекция портрета девочки. Все участники положат цветы к этому портрету, наступит минута молчания.
Н.А.: На этой трагической ноте закончится спектакль?
ВОЛКОВИЧ: Нет. Затем Соловей прочтет стихи о снятии блокады. Через стихи, через музыку будем создавать другое настроение – радостное. На экране пойдут кадры современного города, артисты будут читать стихи и исполнят песни о прекрасном Санкт-Петербурге.

Такой спектакль в память о тех, кто пережил блокаду, и о тех, кто не дожил до победы, создала Ирина Волкович с артистами театра «Диалог». Через 65 лет. На другой стороне планеты. Как написала Анна Ахматова: «И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами – живые с мертвыми: для славы мертвых нет».


Искренность и наивность - настоящая суть человека

Искренность и наивность – настоящая суть человека

http://russian-bazaar.com

Культура

№22 (684)

Наташа Шарымова

Интервью с Еленой Соловей

image0157 июня в Shorefront YMYWHAofBrightonBeach театр “TheDialogue» устраивает вечер “AndLife, andTears, andLove”, посвященный Александру Сергеевичу Пушкину. В программе праздника – литературно-музыкальная композиция по повести Пушкина «Метель», созданная Еленой Соловей, Народной артисткой России.
Разговаривая с Еленой Соловей, я не то чтобы робею, я просто ни на секунду не могу забыть, что сделала эта сидящая передо мной прекрасная женщина для русского кинематографа – все ее нежные героини из фильмов
«В горах мое сердце», «Цветы запоздалые», «Раба любви», «Драма из старинной жизни», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Анна Карамазофф» и т.д. стоят за ее спиной и ревниво прислушиваются к нашему разговору. И я стараюсь быть на уровне.

– Лена, расскажите, как возникла идея сценической композиции по повести Пушкина?
– Наш литературно-драматический театр “Диалог”, который создала Ирина Волкович, существует давно. Я принимала участие в спектакле о Бунине. А когда-то в юности занималась художественным чтением. И очень это любила. У меня был замечательный педагог в Москве – Маргарита Рудольфовна Перлова, которая воспитала многих превосходных актеров.
Лет десять назад пробовала читать “Метель”. И хотя та программа была сырая, и я выступала с ней только один раз, зритель ее хорошо принял. Видимо, от этого желания, от недостатка общения с публикой – я точно не знаю – и возник этот спектакль.
Есть еще вот что: я выступаю вместе с Михаилом Цайгером, выдающимся пианистом, с которым мы когда-то делали литературно-музыкальную композицию “Жорж Санд”. Он предложил очень интересное музыкальное решение вечера, в котором соединятся два русских гения: Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Иванович Глинка. Мне очень интересно, что же из этого получится…
И еще у меня есть фильм, сделанный в 1974 году. Это – дипломная работа Даши Гуриной. Я совсем забыла об этой картине. А два года назад, когда была в Петербурге, где мне устроили сюрприз-юбилей, получила в подарок диск с этой “Метелью”. Маленький фильм, 20-минутный. Водевиль. Прелестный Спартак Мишулин, Лидия Смирнова. Очень милая стилизация. Я осмелюсь показать зрителям эту романтическую ленту.
– Известно, что Александр Сергеевич Пушкин верил в решающую роль случая в жизни людей. Метель в этой повести и есть воплощение таких тайных сил, руководящих нашей жизнью. А вы верите в случайность?
– Мне кажется, что моя жизнь – цепь закономерных случайностей. Посмотрите: провинциальная девочка, приехав из города Красноярска, осмелилась в свои тринадцать лет поступить в Детскую студию Станиславского. В этом присутствует определенная доля самоуверенности. И вместе с тем есть некое совпадение случайностей и некое предзнаменование. Не знаю, как это точнее сформулировать. Все складывалось в какую-то одну цепочку.
Маргариту Рудольфовну, о которой я только что говорила и которая сыграла очень важную роль в моей жизни, т.к. без нее я бы не поступила во ВГИК и не стала бы заниматься актерской профессией, я встретила совершенно случайно. Дело было так. Я получила первый приз на детском конкурсе чтецов в Москве. Летом, как вы знаете, все дети уезжают в лагеря, а я случайно осталась в городе, хотя родители меня всегда оправляли куда-то отдыхать на лето. Маргарите Рудольфовне срочно нужно было делать литературную композицию для Первого женского форума-съезда, и она искала детей по всей столице. Благодаря конкурсу нашла меня. Потом я начала заниматься у нее в студии. Она подготовила меня к экзаменам, и я поступила во ВГИК. Выходит, не останься я в Москве, жизнь повернулась бы совсем по-другому.
Моя первая работа – фильм “Цветы запоздалые” – тоже случайность. Снимал картину Анатолий Миронович Наль, режиссер Вахтанговской школы, замечательный человек. Я училась во ВГИКе, снималась в первой ленте известного теперь всем Рустама Хамдамова – в экранизации рассказа Уильяма Сарояна “В горах мое сердце”. Рустам Хамдамов тогда жил на Арбате. Однажды по-соседски к нему зашел Анатолий Миронович и за чашкой чая пожаловался, что не может найти актрису на роль Маруси. Рустам говорит: “А посмотрите нашу Лену, которая только что сыграла “Чайку”. Лучше ее вы никого не найдете…” Анатолий Миронович приходит во ВГИК, мы для него играем отрывок – и меня утверждают на роль. Случилось то, о чем я даже не мечтала: в фильме играла с актерами Московского Художественного театра.
Так что мой ответ на ваш вопрос: все – цепь закономерных случайностей.
– Лена, как вы оцениваете себя с точки зрения современной Елены Соловей? В юности вы были ослепительной красавицей. Как вы себя в этом качестве чувствовали?
– Должна вам сказать не кокетничая, я не считала себя, не чувствовала красавицей. Я хорошо к себе относилась внутренне: мне хотелось что-то делать, я могла играть на сцене. А когда играю, испытываю какие-то положительные чувства. Их трудно объяснить, но это передается, это заражает и это нравится.
Сцена преображает человека. Любого, всякого, кто любит это действо. Она делает человека другим, открывает в нем какие-то другие возможности. Что-то в нем происходит такое, что он кажется всем остальным прекрасным. Необыкновенным.
– Повесть Пушкина “Метель” – многослойное произведение “с ключом”, в основе которого лежит громкий великосветский скандал 1829 года: побег графини Стpогановой с графом Феpзеном. Александр Сергеевич избрал по отношению к реальному происшествию пародийную, шутливую интонацию. Сохранится ли это в Вашем спектакле?
– Мне хотелось бы прочитать повесть и рассказать об этой истории без трагизма, без драмы. Как Пушкин пишет… Пусть прозвучит со сцены лишь ностальгическая нота. Ностальгия по временам и отношениям немного наивным, но именно благодаря своей наивности – настоящим. Человеческим.
Предполагается, что сейчас нельзя быть искренним и наивным. Эти качества делают человека смешным, открытым, незащищенным. Мы все время наивность отвергаем: “Нет, нет, нет! Так не может быть… так нельзя…”. Но, по моему убеждению, искренность и наивность – есть настоящая суть человека, которую он все время прячет. Он не хочет быть уличенным в том, что не всегда готов к серьезным жизненным поворотам. Конечно, из-за своей наивности и искренности человек часто попадает в драматические ситуации. Но это и есть жизнь! Это важно! Для меня в этом – истинная радость жизни. Мне кажется, это есть в повести.
– Лена, вы работали со многими известными режиссерами. Кого вы чаще всего вспоминаете?
– Мне, наверное, очень везло. И в кино, и в театре. Самым главным критерием для меня была вера режиссера в артиста. Любовь режиссера к актеру. Актер может себя проявить только тогда, когда там, за камерой, стоит человек, который верит в тебя, любит тебя как зритель. У меня всегда были замечательные режиссеры. Я всех вспоминаю с благодарностью и не могу никого выделить.
– Какими художественными впечатлениями вы питаетесь?
– Вчера я прочла на Интернете разгромную статью на четырехсерийный телевизионный фильм Дуни Смирновой “Отцы и дети” (в соавторстве с Сашей Адабашьяном) и очень расстроилась. Я видела фильм, и Дунино прочтение мне очень понравилось. Все четыре серии я смотрела не отрываясь, приняла всех актеров. Работа оператора, художников – безукоризненные… При том, что роман мы все знаем и, кажется, никаких сюрпризов быть не может. В этой экранизации чувствуется стиль, бережное отношение к культуре, к прошлому. В этой картине ни от чего нельзя отказаться.
Но вообще-то я люблю американское кино. Американские мюзиклы – лучшие в мире. Можно сказать так: я фанат американского кино. Включаю телевизор и всегда могу найти какую-то интересную картину, от которой у меня захватывает дух: я этого артиста люблю, и этого, и этого… Я всех артистов люблю. Что ж, видно, такова моя природа – восхищаться талантом и мастерством!


Ирина Волкович о премьере спектакля «В зеркалах»

Ирина Волкович о премьере спектакля «В зеркалах»

www.runyweb.com

28 Декабря, 2010, Беседовала Екатерина Бычкова

inthemirrors Спектакли, которые ставит директор отдела культуры центра Shorefront Ирина Волкович, неизменно собирают полный зал. Более того, каждый из этих музыкально-поэтических вечеров по просьбам зрителей повторялся десятки раз. Для Нью-Йорка, где ежедневно публике предлагаются сотни представлений, подобный успех говорит о многом – значит, создателям проекта удалось достучаться до сердец нашего зрителя. Незадолго до премьеры новой постановки под названием «В зеркалах» («In The Mirrors») литературного театра «Диалог», мы побеседовали со сценаристом и постановщиком спектакля Ириной Волкович.

Каково основное отличие спектакля «В зеркалах» от всех предыдущих постановок театра «Диалог»?
В этом спектакле впервые задействовано пять актеров: известный артист и продюсер Рустем Галич, выпускник Щукинского училища и актер театра STEPS Роман Фрейд, актеры Инна Есилевская и Сергей Гордеев, а также ведущая телеканала НТВ Америка Наталья Романова (это ее дебют в театре). До этого в спектаклях нашего литературного театра принимали участие два, иногда три актера. Сегодняшний состав – это те самые ребята, с которыми мы начинали много лет назад.

То есть театр «Диалог» постепенно превращается в этакий многоголосый разговор?
Я бы сказала по-другому: теперь это настоящий театр. До этого мы вырабатывали систему особых визуальных образов, искали какой-то новый жанр. Конечно, литературные театры были и до нас – не мы это придумали, – но мы удачно сочетаем наработки наших предшественников и добавляем к нему некий документальный элемент.
Каждый спектакль сопровождается показом редких кадров, соответствующих теме постановки. Так, например, в спектакле о Пастернаке «Свеча горела» есть уникальные кадры, которые нам любезно подарила дочь Ольги Ивинской – последней музы Пастернака, – она живет в Париже. Эти семейные записи потрясающе вписываются в ход спектакля. Представьте: в определенный момент на экране появляется поэт, навстречу которому бежит возлюбленная! И все это происходит под музыку – эффект незабываемый!

romanf-inthemirrors

Спектакль «В зеркалах», к ак и многие предыдущие ваши работы, посвящен Серебряному веку. Почему эта тема так важна для вас?
Наверное, потому, что я родилась в Ленинграде и буквально выросла на литературе… Тема Серебряного века началась с программы «Салют, Санкт-Петербург!» в Центральной Публичной Библиотеке, приуроченной к 300-летию моего любимого города, и продолжается до сих пор. С того времени мы поставили несколько спектаклей, посвященных Пастернаку, Бунину, Эрдману, Бергольц – все они в той или иной мере связаны с Серебряным веком. И я чувствовала, что нужно продолжать работать в том же направлении. Использовать талант ребят, с которыми меня свела судьба.

 

group-inthemirrors

Как долго вы работали над сценарием пьесы и сколько времени ушло на репетиции?
С момента рождения идеи до конечного оформления ее в сценарий прошло чуть больше года. А репетировать мы начали в августе. Все задействованные в спектакле актеры очень заняты на основной работе, но тем не менее находят время приезжать на репетиции и рабoтть над сложным сценарием – в нем много поэзии: Гумилев, Ахматова, Кузмин, Мандельштам, Аверинцев, много музыки, романсов . Несмотря на то, что я являюсь сценаристом и постанощиком спектакля, каждый из актеров – мой соавтор: многие идеи рождаются прямо во время репетиций.

Что вдохновило вас на создание спектакля? В чем его главная идея?

Все началось с ахматовской «Поэмы без героя». Я мысленно «доросла» до нее, поняла, почему она, будучи возрасте, пишет

Словно в зеркале страшной ночи
И беснуется и не хочет
Узнавать себя человек, —
А по набережной легендарной
Приближался не календарный —
Настоящий Двадцатый Век.

После этого начали приходить идеи, сложился спектакль – «ностальгическое представление в стихах, с музыкой и интермедиями, о поэтах и актерах блистательного Серебряного века».
Важно подчеркнуть, что мы не играем этих поэтов, а играем в них. Потому что исполнителей у нас всего пять, а действующих лиц, героев – с десяток. Актеры играют не конкретных исторических лиц, а атмосферу «Бродячей собаки» 1913 года.
Главная идея спектакля – любовь и разлука: все то, что волнует нас, совсем других людей в совсем другое время.
sergey-inthemirrors


Борис Пастернак и Ольга Ивинская – бесконечная история любви...

Репортерский дневник

Только 9 ноября в Нью-Йоркской публичной библиотеке можно будет увидеть уникальную театральную постановку. Уникальность ее заключается не в том, что она двуязычна и прозвучит одновременно на английском и на русском, эта двуязычная постановка – о Борисе Пастернаке и Ольге Ивинской. Удивительно прочувствованная, хорошо поставленная и тонко сыгранная американскими и актерами из стран бывшего СССР, она безусловно придется по вкусу театралам и любителям поэзии. Авторы этого уникального проекта – два художественных руководителя: Ирина Волкович (театр «Диалог») и Скотт Сиклес («WorkShop Theatr Co») ответили на вопросы «Русского базара».

– Ирина, как случилось, что Вы узнали о проекте Скотта Сиклеса? Многие читатели «Русского базара» знают о спектакле вашего театра «Свеча горела», который был также о Пастернаке и Ивинской. И вдруг такой совместный проект… Было ли это случайным стечением обстоятельств или Вы намерено искали постановку, аналогичную вашей, но на английском языке? Как и почему возникла идея совместного проекта?

– Нет, я не искала, а просто увидела обьявление о спектакле «Молния с небес», это была постановка американского театра о Борисе Пастернаке и Ольге Ивинской. Конечно, вполне понятно, что это заинтересовало меня и в то же время вызвало некоторую настороженность… Ведь я посвятила именно этим героям очень много времени, без преувеличения отдала им часть своей души – все детали их драматической любви плюс историю, связанную с романом «Доктор Живаго», я, можно сказать, изучала под микроскопом. С некоторой опаской я отправилась на спектакль Скотта и, он буквально потряс меня до глубины души. Я была шокирована тем, как тонко и глубоко американский постановщик и актеры сумели раскрыть драму любви и трагедию, связанную с романом. Мы встретились после спектакля со сценаристом и актерами, так завязалась сначала наша дружба, а потом и возникло желание сделать совместный спектакль.

– Скотт, а Вы при каких обстоятельствах Вы открыли для себя поэзию Пастернака?

– Как и многие американцы, я впервые узнал о Борисе Пастернаке после просмотра фильма Дэвида Лина «Доктор Живаго». Тогда я был подростком, но понял и буквально влюбился в эту картину! Когда Ольга Ивинская умерла, ее воспоминания были опубликованы. И мой отец вырезал мне из газеты все то, что публиковали и отдавал мне, потому что он знал, что я восхищался фильмом. В конечном итоге, я прочитал очень много об этой женщине и знал, точно знал, что когда-то ее жизнь будет главной темой моего следующего сценария. Через чтение мемуаров «У времени в плену», я познакомился не только с Ивинской, можно сказать, отчасти, я познакомился и с самим Пастернаком.

– Скотт, не секрет, что Пастернака, как, впрочем, и любого другого поэта, довольно трудно переводить. А Вы в чьем переводе предпочитаете читать его стихи?

– Главным образом я знаком с переводом Макса Хейворда.

– Ирина, как Вы думаете, на какого зрителя рассчитана эта американо-русская постановка? Кто ваш основной зритель?

– Я думаю, спектакль будет интересен всем тем, кто любит русскую литературу, кто знает творчество Бориса Пастернакa. Тут не важно – русскоязычный ли это зритель, или американец. Спeктакль будет идти на двух языках: драматические сцены – на английском, поэтические – на русском, потому что музыку поэзии Пастернака довольно трудно сохранить в переводе.

– Скотт, а вы как считаете?

– Знаете, после того, как Ирина увидела мою постановку «Молния с небес» и предложила мне сотрудничество, я, можно сказать, с радостью ухватился за эту возможность. Я очень надеюсь представить мою пьесу русской публике, а пьeсу Ирины наоборот – американцам. Кроме того, сама идея представить наш совместный проект в Нью-Йоркской публичной библиотеке, показалась мне очень волнующей. Я признаю это с гордостью. Я надеюсь, что такое представление открывает сердца и умы люей на обоих языках. А аудитория нашего спектакля, в основном, будет состоять из любителей кино, студентов…

– Кстати о сложностях перевода и двуязычии, если можно так выразиться, постановки. Будут ли паралельно с актерами работать переводчики, я имею в виду на самом спектакле, или действо рассчитано на двуязычного зрителя?

Ирина: Переводчиков не будет, больше того, мы уверены, что переводчики и не нужны. Зрителей ждет новый театральный эксперимент.

Скотт: – Больше того, я сам не понимаю всего, что происходит в русской части постановки! Но это так интересно для меня! Я с нетерпением ждал начала репетиций, потому что очень хотел вот этой встречи с руссской историей, так знакомой мне, но при этом совершенно с незнакомой… В наших с Ириной героях так много поэзии и страсти, что погрузиться в их историю на родном языке, пусть даже я не понимаю слов, для меня будет очень захватывающим.

– Возникали ли какие-то трудности в репетиционный период, в период работы над совместным сценарием? Что было самым сложным и как вы поделили бразды правления между собой? Ведь вполне закономерно, что ваши видения Пастернака, его творчества, и, так скажем, особенностей личной жизни несколько различались?

Ирина: Да, работать над сценарием вдвоем было нелегко. Дело в том, что Скотт совсем не говорит по-русски. Поэтому он выбрал основные сцены, которые несут основную тему любви Пастернака и Ольги Ивинской, драматическую историю Ольги, драму публикации романа «Доктор Живаго». Мне же пришлось соединить сцены американского спектакля и нашего поэтического так, чтобы одна продолжала другую. Повторюсь – драма у нас вся на английском, а поэзия будет звучать на русском.

Скотт: До сих пор у нас не было никаких проблем. Ирина прислала мне ее часть работы, причем с объяснениями каждого раздела, ведь я действительно не умею ни говорить ни читать на русском. Я послал ей отрывки из моей пьесы, те которые я хотел представить. После чего Ирина соединила эти отрывки, как мне кажется, сделала это очень профессионально . Новый сценарий мне понравился. Репетиция показала, что надо изменить, а что сократить. Кстати сказать, мы не говорим, что это одна история, это, скорей, две версии одной и той же истории. Пьеса Ирины больше театрально-поэтическая , моя же – театрально-кинематографическая.

Мы будем по очереди на двух языках рассказывать историю Пастернака и Ивинской. Моя Ольга страстная женщина, которая отдает предпочтение искусству и литературе в жизне. В том, что я написал, безусловно есть доля правды, но также присутствует немного вымысла, что нормально для драматического произведения. Иринин и мой взгляды на последние дни их отношений будут существенно различаться , но будут резонировать друг с другом, в то же время.

– Скотт, Пастернак единственный русский автор, которого вы знаете, или вы знакомы с творчеством кого-то еще?

– Я поклонник Чехова, конечно. «Вишневый сад» – одна из моих любимых пьес. Особое пристрастие я испытываю к Варе и Лопахину. Можно сказать, что они разбили мое сердце больше всего. И вообще короткие чеховские рассказы вдохновляют меня самым непосредственным образом.. Мой театр, WorkShop Theater Company даже сделал вечер одноактных пьес Чехова на основе коротких рассказов под названием «Мы возьмем еще чашку доброты». Мы показывали поэту постановку в Центральном парке в канун Нового Года. Это было очень волнительно, но я с гордостью за этим всем наблюдал, потому что наша команда сделала прекрасную работу. Как, впрочем, и о Пастернаке с Ивинской. Приходите. Это будет интересно.


Жизнь и любовь Бориса Пастернака в русском и американском прочтении

Жизнь и любовь Бориса Пастернака в русском и американском прочтении

11 Ноября, 2013, Алина Рыбак

454-292-Dialog_Workshop_TheaterВ минувшую субботу, 9 ноября, в Центральной нью-йоркской Публичной библиотеке на Пятой Авеню при полном аншлаге состоялась премьера спектакля «Исторический роман: Борис Пастернак, Ольга Ивинская и рождение «Доктор Живаго». На одной сцене встретились актеры театров«Диалог» и WorkShop Theater Co., которые на двух языках, русском и английском, рассказали историю жизни и любви поэта и его музы. В основу сценария спектакля легли две пьесы о Пастернаке – «Свеча горела» и «Молния с небес»

Рассказывает Ирина Волкович, художественный руководитель театра «Диалог», автор сценария «Свеча горела»

Когда я узнала что WorkShop Theater поставил спектакль «Молния с небес», спектакль о Борисе Пастернаке и Ольге Ивинской, у меня естественно возникло желание его увидеть. Понятен мой интерес и некоторая настороженность по отношению к спектаклю Американского театра, ведь я посвятила этим героям столько времени, отдала им часть своей души, изучала все детали их драматической любви; историю, связанную с романом «Доктор Живаго». Но спектакль просто потряс меня, как тонко и глубоко они сумели раскрыть драму любви и трагедию, связанную с романом. Мы встрeтились со сценаристом Скоттом Сиклесом и актерами, так завязалась наша дружба и желание сделать совместный спектакль. Работа над сценарием была нелегкая. Дело в том, что Скотт Сиклес не знает русского языка. Oн выбрал основные сцены из своего спектакля, которые несут тему любви Пастернака и Ольги Ивинской, драматическую историю Ольги, драму публикации романа «Доктор Живаго». Мне же пришлось соединить сцены американского спектакля и нашего поэтического так, чтобы одна продолжала другую. Драма – на английском и поэзия – на русском.

Historical_Romance2

Рассказывает Скотт Сиклес, художественный руководитель WorkShop Theater Co. , автор сценария «Молния с небес».

Ирина Волкович пришла, чтобы увидеть мою пьесу «Молния с небес», мы встретились после спектакля. Вскоре после этого, она предложила мне сотрудничество, и я ухватился за эту возможность. С помощью нашего нового проекта “Исторический роман” я надеюсь представить мою пьесу русской публике, а пьeсу Ирины- американцам. Кроме того, идея представить наш совместный проект в Нью-Йоркской публичной библиотеке, показалась мне очень волнующей. (Я признаю это с гордостью.) Я надеюсь, что такой проект открывает сердца и умы людей независимо от того на каком языке они говорят.

Человеческая трагедия обрушиваеятся на зрительный зал бурей страстей, любви и боли. Кажется что в зале никто не дышит. Органической частью спектакля стали бесценные отрывки из документального фильма из частного архива Ирины Емельяновой, дочери Ольги Ивинской, живущей в Париже. Ей было 9 лет, когда в жизнь ее матери вошел Пастернак и почти все детские и юношеские годы Ирины прошли рядом великим поэтом. Последний фрагмент: уникальные кадры, заснятые самой Ириной Емельяновой в Переделкино. Морозным днем идет по снежным тропинкам Переделкино Пастернак – влюбленный, уже далеко немолодой человек. Ему навстречу из теплого дома выбегает с сияющими счастьем глазами та, которая столько страдала за эту большую любовь. Эти кадры – те волшебные моменты, когда Поэт и его Муза вместе.

Historical_Romance1

Долгие долгие аплодисменты …и слезы от пережитого. Зрители восторженно приняли «Исторический роман», тонко и талантливо рассказанный русскими и американскими актерами. По истине волшебная сила искусства, которая объединила молодежь и людей в возрасте, студентов университетов и их профессоров, русских и американцев.


...И до сих пор горит свеча

454-292-Dialog_Workshop_Theater

Спектакль Historical Romance: Boris Pasternak, Olga Ivinskaya and the Birth of Doctor Zhivago сыгран объединенной труппой двух американских театров: русскоязычного литературного театра «Диалог» и англоязычного «WorkShop» – по пьесам их руководителей и сценаристов Ирины Волкович и Скотта Сиклиса.

Думаю, что аналога спектаклю Historical Romance нет, он уникален. Драматические сцены из жизни Бориса Пастернака (Джед Диксон), его возлюбленной Ольги Ивинской (Кари Свенсон Райли) и кое­кого из их окружения сыграли американцы, а стихи из романа «Доктор Живаго» и другие – а без них спектакль не мыслим – исполняли на русском языке Рустем Галич и Инна Есилевская. Сложность и потом успех эксперимента определялись несколькими моментами. Прежде всего, сакраментальный вопрос: «Зачем?». Русскоговорящая публика тепло приняла литературно­театральную композицию «Свеча горела…», написанную и поставленную Ириной Волкович, чутким и внимательным исследователем жизни и творчества Поэта и его Музы. Но со временем стало понятно, что и для англоязычных зрителей личность великого поэта ХХ века представляет немалый интерес. Перевести пьесу на английский язык? Сравнительно просто перевести прозу, но стихи?.. Кроме того, нужно было бы искать и англоязычных актеров, которые могли бы сыграть роли убедительно. Проблема решилась по русскому обычаю: «Если нельзя, но очень хочется, то можно».

Говорит Ирина Волкович: «Я увидела объявление о спектакле «Молния с небес» ¬ постановке американского театра о Борисе Пастернаке и Ольге Ивинской. Она заинтересовала меня и в то же время вызвала некоторую настороженность… Ведь я посвятила именно этим героям очень много времени, без преувеличения отдала им часть своей души. Историю, связанную с романом «Доктор Живаго», я, можно сказать, изучала под микроскопом. С некоторой опаской я отправилась на спектакль Скотта, но он потряс меня до глубины души: как тонко и глубоко постановщик и актеры сумели раскрыть драму любви и трагедию поэта, связанную с публикацией романа. Мы встретились после спектакля со сценаристом и актерами, завязалась сначала наша дружба, а потом и возникло желание сделать совместный спектакль…»

И. Волкович послала С.Сиклису перевод своего сценария с объяснениями, поскольку он русского языка не знает, а С.Сиклис прислал ей отрывки из своей пьесы, которые он хотел бы представить в совместном проекте. Ирина Волкович соединила эти отрывки, сделав это очень тонко и точно. Так и возник общий сценарий, части которого взаимно дополняли друг друга.

Спрашиваю у С.Сиклиса, как он пришел к творчеству Пастернака. ¬ Как и многие американцы, я впервые узнал о Борисе Пастернаке после фильма Дэвида Лина «Доктор Живаго». Я прочитал воспоминания Ивинской «В плену времени» и многое другое об этой женщине. Читая мемуары, я познакомился не только с Ивинской, но отчасти и с самим Пастернаком…

Переполнившие зал Центральной Нью¬Йоркской библиотеки в Манхэттене зрители смотрели спектакль Historical Romance, что называется, на едином дыхании. Так бывает: с самого начала в зале установилась атмосфера той высокой духовности, которая одна только и может быть, когда речь идет о поэзии Пастернака, об Ольге Ивинской и «Докторе Живаго».

Язык? Язык спектакля был воистину поэтическим. Гармония пастернаковской поэзии, объединенная с романсами на его стихи в проникновенном исполнении Сергея Побединского, аккомпанировавшего себе на гитаре – все это пронизало постановку, несмотря на двуязычие, на то, что одних и тех же героев играли (и играли прекрасно), разные актеры. Ни единого заметного драматургического шва между сценами на русском и английском языках. Так бывает не всегда. Так бывает только, если есть «искра божья», как и в случае, когда есть «Молния с небес» и «Свеча горела на столе…». Сиречь, когда талантливо.


Эрих Мария Ремарк и Марлен Дитрих в новой постановке театра «Диалог»

Эрих Мария Ремарк и Марлен Дитрих в новой постановке театра «Диалог»

14 Октября, 2014, Марина Соколовская

454-292-Snezhana_Chernova_Sergey_Gordeev

Литературный театр «Диалог», созданный в 2003 году и давно полюбившийся русскоязычному нью-йоркскому зрителю, открывает свой новый театральный сезон прьемьерой спектакля «Tell Me That You Love Me» (Скажи мне, что ты любишь меня).

Театралы смогут увидеть постановку, в основу которой легла история любви Эриха Марии Ремарка и Марлен Дитрих, 7 декабря в помещении нью-йоркского театраTheatre 80.

О том, как создавался спектакль о взмимоотношениях двух ярчайших звезд двадцатого столетия и чего ожидать от премьеры зрителям, рассказала создатель и бессменный художественный руководитель театра Ирина Волкович.

Как Вы видите этот спектакль? Какой он будет?
Все спектакли нашего театра – это спектакли о вере, надежде и любви. И новый не будет в этом смысле от них отличаться. Но в этом спектакле прозвучит и еще одна тема. Люди приходят и уходят, этого не изменить. Но, если они живы в нашей памяти, то это не ушедшие герои. Больше того, люди, о которых говорят и помнят, истории любви которых обсуждают, они вне времени и вне возраста.

Если говорить конкретно о Ремарке и Дитрих, то, конечно, их история уникальна по-своему. Зрители должны быть готовы к истории о любви,, страсти, отчужденности, разрыве, радости от писем и встреч… К истории о том, что “умирает все и… ничего не умирает, что мы не умираем, умирает время…”

Snezhana_Chernova_Sergey_Gordeev1

В своем творчестве основной упор Вы делаете именно на взаимоотношения между людьми, причем реальными людьми… Вас мало интересуют придуманные персонажи?
Когда-то я услышала фразу, что сценаристы не пишут, они слышат свои сценарии… Так и я слышу, не знаю, как, откуда… Обычно со мной происходит так – узнаю что то новое, историю, факты… и это так трогает меня, становится частью моей жизни, не отпускает, мучает, не дает покоя и сна. И я не могу не написать эту историю, не имею права не написать. И реальная жизнь реальных людей подчас потрясает больше, чем придуманные истории.

Кстати сказать, театр «Диалог» с такого рода историями, основанными на реальных событиях, можно сказать, нашел свою нишу. Ведь, что может волновать больше, чем любовь? Чем настоящая непридуманная, искренняя и страстная любовь? Это основа всего. Кстати весь наш театр, его атмосфера тоже пропитаны любовью, с таким же настроением мы идем и к нашему зрителю. И, может, в этом причина нашего долголетия? Ведь не секрет, что русскоязычный театр в Америке – это далеко не самое прибыльное предприятие.

Все наши актеры работают, потому что жить на деньги, которые приносит театр, невозможно. Но при этом совсем недавно мы отметили десятилетие «Диалога» и его первого спектакля!

Snezhana_Chernova_Sergey_Gordeev2

Без правильно подобранной музыки нет спектакля… как Вы подбираете композиторов?
Театр наш многогранен, он литературно-музыкальный, поэтический, документальный. Но музыка, без сомнения, это часть спектакля, и важная его часть. А подобрать ее, бывает, очень и очень нелегко. В том спектакле, который мы репетируем сейчас, например, никто не будет петь за Марлен Дитрих. Напевать – да, петь – нет…

Известно, что Ремарк любил садиться к роялю и наигрывать что-то… В этом спектакле в основном будет звучать музыка малоизвестного немецкого композитора Кунса. Я думаю, она, вместе с основным действием поможет зрителю окунуться в историю, которую мы хотим рассказать со сцены.

Расскажите немного об артистах, занятых в спектакле…
В спектакле заняты два артиста, Сергей Гордеев и Снежана Чернова, каждый из которых играет две роли. Спектакль построен в двух плоскосях: любовь Марлен и Ремарка и любовь героев романа “Триумфальная арка”. Известно, что образ главной героини романа Джоан, Ремарк списал с Марлен Дитрих.

На роль Ремарка я пригласила Сергея Гордеева. На роль Марлен я очень тщательно подбирала артистку. Для меня были важны не только внешние данные, актерское мастерство, но и глубина восприятия жизни, умение как говорила Марлен “неизбежное воспринимать с достоинством”.

Роли трудные, работаем много. Очень хочу пожелать ребятам большого успеха.

banner website10-2014


«Печальное и смешное»

Премьера!

14 марта на театрально-концертных подмостках знаменитой New York Public Library Stephen A. Schvarzman Building, в Манхеттене, литературный театр “Диалог” представил свой новый спектакль «Печальное и смешное» по мотивам новелл-писем Шалом Алейхема. Премьера спектакля прошла в переполненном зале и, бесспорно, стала театральном событием Нью-Йорка. Символично, что представление состоялось именно в марте месяце, когда поклонники знаменитого еврейского писателя отмечают его день рождения.

perf.3-14-15Произведения Шалом Алейхема вошли в золотой фонд мировой литературы, а сам он обрел мировое признание еще при жизни. Не удивительно поэтому, что новеллы-письма — переписка Менахем-Мендла со своей женой Шейне-Шейндл — стали основой для бесчисленных театральных постановок во многих странах, в том числе и на русском языке. Представить на суд зрителей свое собственное прочтение новелл Шалом Алейхема – в творческом плане дело чрезвычайно трудное и рисковое. Зритель приходит на такой спектакль уже с каким-то «штампом» от увиденного раннее, своим собственным пониманием образов главных героев и их диалога в письмах. Зрительское разочарование как и восторг зрителя разделяет лишь тонкая невидимая нить. Именно она отделяет художественного руководителя и актеров от успеха или провала. Однако, на премьере литературного театра «Диалог» произошло обыкновенное чудо. Ирине Волкович, как режиссеру-постановщику и как автору сценария, удалось удивить зрителя, заставить его почувствовать и увидеть новые психологические грани и оттенки характеров героев и их взаимоотношений.

perf-1.3-14-15К творческому успеху Ирины Волкович, с полным основанием, можно отнести ее литературную обработку цикла новелл-писем Шалом Алейхема. Выбирая текст из Шаломалейхемовских писем для сценария, Ирина Волкович сумела создать своих собственных героев, не исказив при этом содержания и духа новелл всемирно известного писателя. Естественным, органичным сочетанием с текстом и связующим звеном всего спектакля стала скрипичная мелодия, которую исполнил известный скрипач Александр Анисимов. Использование в качестве декораций проекций картин художника Владимира Любарова придало спектаклю необыкновенный колорит и очарование. Они стали своеобразными участниками спектакля, невероятно усиливая восприятие персонажей на сцене.

В результате, спектакль «Печальное и смешное» подарил зрителям новые впечатления и стал еще одной оригинальной, талантливой театральной постановкой бессмертного произведения Шалом Алейхема.

perf-2.3-14-15

В значительной степени этому способствовала замечательная игра актеров. Сергей Нагорный сумел создать трогательный образ Менахем-Мендла — бедного местечкового еврея, изо всех сил стремящегося вырваться из нужды, найти свое счастье в большом городе. Он свято верит, что все от Б-га, и что ему когда-нибудь сказочно повезет и он вдруг разбогатеет. Идеалом для подражания Менахем-Мендла является киевский заводчик Бродский. Размечтавшись, он представляет свою богатую жизнь, в мыслях одевает в бриллианты и бархат свою жену Шейне-Шейндл и заботится так, чтобы пылинка на нее не упала. Однако реальная жизнь героя имеет другую картинку.

perf-3.3-14-15Несмотря на то, что Менахем-Мендл человек обыденный и заурядный, постоянно оказывающийся на дне жизни, он подкупает нас своей искренностью и безудержным стремлением изменить свое положение.

С горячим энтузиазмом и светлой надеждой он берется за самые невероятные начинания. Кем он только не был — купцом, биржевым спекулянтом, маклером, сватом, агентом и даже писателем. Доверчивый, непрактичный и недалекий человек, он постоянно становится жертвой обмана и терпит неудачу. О каждом своем начинании он сообщает жене в письмах, сначала восторженных, затем отчаянных. Однако, его отчаяние сменяется вновь надеждой. Он опять всей душой летит на встречу своему счастью.

Сергею Нагорному удалось создать образ неутомимого в поисках финансового благополучия Менахем-Мендла, который почти маниакально охвачен идеей своего быстрого реального обогащения. Он искренен и по-детстки наивен в своих устремлениях. Пройдя все семь кругов ада на бирже в Егупце, кидаясь от одной профессии к другой, но — увы! -нигде не найдя счастья, Менахем-Мендел в конце концов отправляется в Америку, потому там, говорят, евреям неплохо… и он снова полон искренних надежд!

perf.4-14-15Конечно, в Америке у Менахем-Мендла все повторится – на смену восторгу придет разочарование и необходимость вновь выбираться из жизненных тупиков и лабиринтов. Мы сочувствуем ему заранее и искренне желаем удачи в разрешении проблем. По этому поводу сам Шолом Алейхем писал, что “еврейские дела, по милости божьей, повсюду одинаковы, то есть начинаются они как будто бы совсем неплохо и сулят золотые горы, а кончаются в большинстве случаев крахом, как у моего Менахем-Мендла. А если найдется один из тысячи, у которого дела идут хорошо, то он может быть уверен, что это ненадолго. Все, что висит в воздухе и держится на ветру, должно в конце концов рухнуть. Это, конечно, не особенно приятно, но зато правда, а ведь правду все люди любят…”

Однако, мы все же глубоко-глубоко в душе надеемся, что где-то когда-то нашему герою повезет. В спектакле Менахем-Мендел предстает перед нами человеком наивно, безоглядно стремящемся достичь своей мечты, избавиться от нищеты и проблем. Именно это и подкупает нас в образе Менахема-Мендела, созданном Сергеем Нагорным.

perf.5-14-15Жена Шейне-Шейндл, в исполнении Инны Есилевской, совершенно противоположна своему мужу Менахем-Мендлу. Она практична, рассудительна и знает от своей матери, как надо правильно жить. Она с достоинством отстаивает свою точку зрения на жизнь. Чем больше писем и денег она посылает Менахем-Мендлу, тем все больше понимает, что муж уже не вернется к ней, что он закрутился в угаре своей страсти любыми путями разбогатеть. Актриса Инна Есилевская прекрасно передала душевную боль женщины, которая все понимает, но не в силах ничего изменить. Все, что она может – это выразить в письмах к мужу свои мысли и чувства. Однако ни дети, ни болезни родных, ни мысль о хлебе насущном для семьи, ни сетование жены на одиночество не могут отвлечь Менахем-Мендла от главной цели его жизни – найти быстрый способ стать богатым. Правда, иногда он приходит к пониманию, что “если бы колол дрова, то заработал бы больше”. Но эти мысли у Менахем-Мендла мимолетны. Он свято верит, что найдет свое Эль Дорадо.

perf.6-14-15Письма Шейне-Шейндл, исполненные трезвости и здравого смысла, никак не влияют на решения ее мужа. Эта переписка — как диалог глухих, где каждый говорит свое. Менахем-Мендл трагически обречен в своих мечтах и помыслах. Шейне-Шейндл интуитивно чувствует это и страдает от того, что ничего не может изменить. Она испытывает глубокую любовь к своему мужу. Она будет искать его повсюду, каждый раз будет той последней соломинкой, которая вытащит его из любой беды. Это прекрасно удалось передать Инне Есилевской. Заключительная сцена спектакля была потрясающей. Шейне-Шейндл ищет по миру Менахем-Мендла. Ищем его и мы в своей собственной душе, потому что в любом из нас живет частичка Менахем-Мендла, и нам всем так необходима заботливая, преданная и любящая Шейне-Шейндл.

От имени редакции поздравляем художественного руководителя Ирину Волкович и театральную труппу театра “Диалог” с блестящей премьерой спектакля «Печальное и смешное».

Словом, — как писал Шалом-Алейхем, — каждый найдет здесь свое.

Автор статьи Надя Курилович

perf.8-14-15


«Печальное и смешное» Шолом-Алейхема на нью-йоркской сцене

«Печальное и смешное» Шолом-Алейхема на нью-йоркской сцене

17 Марта, 2015, Надя Курилович

01-a2-3-14-15

14 марта на театрально-концертных подмостках знаменитой Нью-Йоркской публичное библиотеки на манхэттенской Пятой Авеню литературный театр «Диалог» представил свой новый спектакль «Печальное и смешное» по мотивам новелл-писем Шолом-Алейхема. Премьера спектакля прошла при полном аншлаге и, бесспорно, стала театральном событием Нью-Йорка. Символично, что представление состоялось именно в марте месяце, когда поклонники знаменитого еврейского писателя отмечают день его рождения.

Произведения Шолом-Алейхема вошли в золотой фонд мировой литературы, а сам он обрел мировое признание еще при жизни. Не удивительно поэтому, что новеллы-письма — переписка Менахем-Мендла со его женой Шейне-Шейндл — стали основой для бесчисленных театральных постановок во многих странах, в том числе и на русском языке. Представить на суд зрителей свое собственное прочтение новелл Шолом-Алейхема – в творческом плане дело чрезвычайно трудное и рисковое. Зритель приходит на такой спектакль уже с каким-то «штампом» от увиденного раннее, своим собственным пониманием образов главных героев и их диалога в письмах. Восторг и разочарование зрителя разделяет лишь тонкая невидимая нить. Она же отделяет успех создателей театральной постановки от провала. Однако, на премьере литературного театра «Диалог» произошло обыкновенное чудо. Ирине Волкович, как режиссеру-постановщику и как автору сценария, удалось удивить зрителя, заставить его почувствовать и увидеть новые психологические грани и оттенки характеров героев и их взаимоотношений.

02-a2-3-14-15

К творческому успеху Ирины Волкович, с полным основанием, можно отнести ее литературную обработку цикла новелл-писем Шолом-Алейхема. Выбирая текст из шоломалейхемовских писем для сценария, Ирина Волкович сумела создать своих собственных героев, не исказив при этом содержания и духа новелл всемирно известного писателя. Естественным, органичным сочетанием с текстом и связующим звеном всего спектакля стала скрипичная мелодия, которую исполнил известный скрипач Александр Анисимов. Использование в качестве декораций проекций картин художника Владимира Любарова придало спектаклю необыкновенный колорит и очарование. Они стали своеобразными участниками спектакля, невероятно усиливая восприятие персонажей на сцене.

В результате, спектакль «Печальное и смешное» подарил зрителям новые впечатления и стал еще одной оригинальной, талантливой театральной постановкой бессмертного произведения Шолом-Алейхема.

В значительной степени этому способствовала замечательная игра актеров. Сергей Нагорный сумел создать трогательный образ Менахем-Мендла — бедного местечкового еврея, изо всех сил стремящегося вырваться из нужды, найти свое счастье в большом городе. Он свято верит, что все от Б-га, и что ему когда-нибудь сказочно повезет и он вдруг разбогатеет. Идеалом для подражания Менахем-Мендла является киевский заводчик Бродский. Размечтавшись, он представляет свою богатую жизнь, в мыслях одевает в бриллианты и бархат свою жену Шейне-Шейндл и заботится так, чтобы пылинка на нее не упала. Однако реальная жизнь героя имеет другую картинку.

Несмотря на то, что Менахем-Мендл человек обыденный и заурядный, постоянно оказывающийся на дне жизни, он подкупает нас своей искренностью и безудержным стремлением изменить свое положение.

03-a2-3-14-15

С горячим энтузиазмом и светлой надеждой он берется за самые невероятные начинания. Кем он только не был — купцом, биржевым спекулянтом, маклером, сватом, агентом и даже писателем. Доверчивый, непрактичный и недалекий человек, он постоянно становится жертвой обмана и терпит неудачу. О каждом своем начинании он сообщает жене в письмах, сначала восторженных, затем отчаянных. Однако, его отчаяние сменяется вновь надеждой. Он опять всей душой летит на встречу своему счастью.

Сергею Нагорному удалось создать образ неутомимого в поисках финансового благополучия Менахем-Мендла, который почти маниакально охвачен идеей своего быстрого реального обогащения. Он искренен и по-детстки наивен в своих устремлениях. Пройдя все семь кругов ада на бирже в Егупце, кидаясь от одной профессии к другой, но — увы! -нигде не найдя счастья, Менахем-Мендел в конце концов отправляется в Америку, потому там, говорят, евреям неплохо… и он снова полон искренних надежд!

Конечно, в Америке у Менахем-Мендла все повторится – на смену восторгу придет разочарование и необходимость вновь выбираться из жизненных тупиков и лабиринтов. Мы сочувствуем ему заранее и искренне желаем удачи в разрешении проблем. По этому поводу сам Шолом-Алейхем писал, что “еврейские дела, по милости божьей, повсюду одинаковы, то есть начинаются они как будто бы совсем неплохо и сулят золотые горы, а кончаются в большинстве случаев крахом, как у моего Менахем-Мендла. А если найдется один из тысячи, у которого дела идут хорошо, то он может быть уверен, что это ненадолго. Все, что висит в воздухе и держится на ветру, должно в конце концов рухнуть. Это, конечно, не особенно приятно, но зато правда, а ведь правду все люди любят…”

Однако, мы все же глубоко-глубоко в душе надеемся, что где-то когда-то нашему герою повезет. В спектакле Менахем-Мендел предстает перед нами человеком наивно, безоглядно стремящемся достичь своей мечты, избавиться от нищеты и проблем. Именно это и подкупает нас в образе Менахема-Мендела, созданном Сергеем Нагорным.

04-a2-3-14-15

Жена Шейне-Шейндл, в исполнении Инны Есилевской, совершенно противоположна своему мужу Менахем-Мендлу. Она практична, рассудительна и знает от своей матери, как надо правильно жить. Она с достоинством отстаивает свою точку зрения на жизнь. Чем больше писем и денег она посылает Менахем-Мендлу, тем все больше понимает, что муж уже не вернется к ней, что он закрутился в угаре своей страсти любыми путями разбогатеть. Актриса Инна Есилевская прекрасно передала душевную боль женщины, которая все понимает, но не в силах ничего изменить. Все, что она может – это выразить в письмах к мужу свои мысли и чувства. Однако ни дети, ни болезни родных, ни мысль о хлебе насущном для семьи, ни сетование жены на одиночество не могут отвлечь Менахем-Мендла от главной цели его жизни – найти быстрый способ стать богатым. Правда, иногда он приходит к пониманию, что “если бы колол дрова, то заработал бы больше”. Но эти мысли у Менахем-Мендла мимолетны. Он свято верит, что найдет свое Эль Дорадо.

Письма Шейне-Шейндл, исполненные трезвости и здравого смысла, никак не влияют на решения ее мужа. Эта переписка — как диалог глухих, где каждый говорит свое. Менахем-Мендл трагически обречен в своих мечтах и помыслах. Шейне-Шейндл интуитивно чувствует это и страдает от того, что ничего не может изменить. Она испытывает глубокую любовь к своему мужу. Она будет искать его повсюду, каждый раз будет той последней соломинкой, которая вытащит его из любой беды. Это прекрасно удалось передать Инне Есилевской. Заключительная сцена спектакля была потрясающей. Шейне-Шейндл ищет по миру Менахем-Мендла. Ищем его и мы в своей собственной душе, потому что в любом из нас живет частичка Менахем-Мендла, и нам всем так необходима заботливая, преданная и любящая Шейне-Шейндл.

Поздравляю художественного руководителя Ирину Волкович и театральную труппу театра “Диалог” с блестящей премьерой спектакля «Печальное и смешное».

Словом, как писал Шолом-Алейхем, каждый найдет здесь свое.


Феномен Менахема — Мендля

Феномен Менахема — Мендля

RusRek-march15В мартовские дни будущего года мы будем отмечать 160-летие со дня рождения великого еврейского писателя Шолом-Алейхема, и спектакль «Печальное и смешное» нью-йоркского литературного театра «Диалог», которым руководит Ирина Волкович, можно считать подарком зрителям к этой дате.
Особенность литературного театра состоит в том, чтобы донести до зрителя со сцены все нюансы произведения в прозе (и поэзии), созданные автором с помощью слова и для читателя. Литературные образы Шолом-Алейхема оказались настолько зрительными и рельефными, что привлекли внимание кино и театра. Эту двойственную задачу (показать героев Шолом-Алейхема сценически ярко, сохранив при этом литературные достоинства его прозы) решили создатели спектакля «Печальное и смешное», сыгранного на сцене актового зала Нью-Йоркской Публичной библиотеки NYPL.
Автор сценария, основанного на рассказах Шолом-Алейхема, и постановщик – Ирина Волкович, бессменный руководитель и основатель театра, актеры Сергей Нагорный в роли Менахема-Мендля и Инна Есилевская в роли его жены Шейне-Шейндл, скрипач Александр Анисимов.
В 1941 году исчезло последнее в мире еврейское местечко – Иерусалимка, существовавшее вблизи украинского города Винница. Его физически стерла с лица земли Вторая мировая война. Но штетлы остались в памяти человечества как поэтическое представление о своеобразном этническом сообществе евреев, говорящих на языке идиш, имеющих собственное представление о жизненных ценностях, не всегда совпадающее, скажем так, с официальной социальной доктриной. Шолом-Алейхем поселил самых разных своих персонажей в вымышленном, но полностью отвечающем всем реальным представлениям о штетле еврейском местечке Касриловка.
В поисках счастья герои писателя изредка покидали Касриловку и направлялись в большие города царской России: Одессу, Егупец (так писатель называл Киев) и даже в Варшаву. Главный персонаж спектакля «Печальное и смешное» Менахем-Мендл хочет вырвать свою большую семью из бедности и пускается во все тяжкие: то становится биржевым маклером, то беспомощным сводником, то дилером, который покупает то, что потом не может продать, и даже писателем.
Спектакль построен в форме переписки по почте (в центре сцены огромный почтовый ящик в стиле тех лет с надписью «Пошта»), между странствующим Менахемом и ожидающей его возвращения в Касриловку женой Шейне. Потерпев неудачу в Одессе, Менахем несколько меняет тон своих писем, но все еще надеется на удачу в каком-нибудь новом деле. Его авантюры, в которые не верит никто, кроме него самого, заведомо обречены на провал, потому что все это противоречит его натуре и представлениям о реальной жизни. Его жена более трезво оценивает ситуацию, призывая себе в помощь житейскую мудрость своей мамы: «Сумасшедшие бьют окна, но не в своих домах». Последнее письмо к Шейне-Шейндл приходит из Америки, и следы Менахема теряются. В финале спектакля Шейне – Есилевская спускается в зал с фотографией мужа и просит зрителей, если кто его увидит, сказать ему, что дома его давно ждут жена и дети…
Инна Есилевская окончила Театральную школу в Казани. С 2004 года она – актриса театра «Диалог» и играла главные роли в большинстве спектаклей театра. Сергей Нагорный – выпускник Американской Академии драматического искусства, участник многочисленных офф-бродвейских постановок. Он считает для себя очень важным играть в спектакле, в основе сценария которого произведения еврейского классика – любимого писателя его российской юности.
Скрипач Александр Анисимов окончил московскую «Гнесинку» и выступает как солист и дирижер с разными оркестрами Петербурга, Москвы и другими, лауреат международных конкурсов. Видеоряд принадлежит российскому художнику Владимиру Любарову. В спектакле использовались его полотна из серии «Еврейское счастье», однако совмещение их с тонкой ироничностью Шолом-Алейхема кажется, по меньшей мере, спорным. Но зрители не обратили на это внимания. Да, забыл главное сказать, как писал Менахем-Мендл: они смеялись, но в горле был комок, а на глазах – слезы.


Театральный роман» Марины Цветаевой в театре «Диалог»

«Театральный роман» Марины Цветаевой в театре «Диалог»

6 Октября, 2015, Новостная служба RUNYweb

article

Свой 13 театральный сезон Литературный театр «Диалог» открывает премьерой спектакля «Судьбы скрещение». Новый спектакль театра, которым руководит Ирина Волкович – театральные откровения по «Повести o Сонечке» и поэзии Марины Цветаевой.

««Серебряный век» русской поэзии, судьбы поэтов и актеров – тема которая меня волнует, притягивает, вдохновляет… Жизни и творчеству Пастернака, Бунина, посетителям Петербургского кабарэ “Бродячая собака” 1912-1914  были посвящены сценарии  «Свеча горела», «Темные аллеи», «В зеркалах». Спектакли по этим сценариям в репертуаре Театра Диалог уже много лет» – поделилась Ирина Волкович.

Марина Цветаева писала в Записных книжках: «Вы – через 100 лет! – любите и моего Сережу, и мою Асю, и мою Алю, и мою Сонечку!  Вы – через 100 лет! – почему я никогда не узнаю, какие у вас глаза?” Софья Голлидэй,  Сонечка. Если кто-то сегодня и помнит это имя, то только в связи с именем Марины Цветаевой. А кто она была сама по себе? Ученица Вахтангова и Станиславского, актриса Второй студии МХТ, потом провинциального театра и ещё хороший, добрый человечек. Лучше, чем рассказала о ней Марина Цветаева в посвященной ей повести, все равно никто и никогда не расскажет. Это свидетельство очевидца, и какого очевидца!  Была ли она красива, была ли талантлива? Сейчас трудно судить объективно, не поддаваясь восторженности и магнетизму цветаевского описания и оценки. «Это был мой последний румянец, в декабре 1918 г. Вся Сонечка – мой последний румянец». Была ли она столь талантлива и обаятельна, теперь неважно, на ней навсегда останется этот отблеск – гения Марины Цветаевой, её дружбы, ее любви, её восхищенности «маленькой Сонечкой».

Ландыш, ландыш белоснежный,
Розан аленький!
Каждый говорил ей нежно:
«Моя маленькая!»

(М.Цветаева «Стихи к Сонечке»)
Так какая же она была? Кроткая Настенька из «Белых ночей» Достоевского?  Сонечка блистала в этой роли в Москве 1918-1919.   Хрупкая девочка, взвалившая на себя заботу не только о своей семье, но и о других людях, нуждающихся в помощи?  Маленький праздник, с которым довелось встретиться другой хрупкой женщине – в совсем непраздничной Москве лихого 1918 года.

В числе персонажей, которые незримо присутствуют на сценe: Юра и Павлик, в будущем – маститый театральный режиссер Юрий Завадский и один из лучших поэтов своего времени – Павел Антокольский, а также Алексей Александрович Стахович – преподаватель хороших манер во 2ой Студии МХТ. Послереволюционная театральная элита.  Молодые, талантливые, красивые,  несвоевременные люди,  они читают стихи, изобретают сюжеты, цитируют любимые сказки, строят творческие планы,  разыгрывают этюды, смеются, влюбляются…  А потом кончилась молодость, a «век серебряный» стал железным.

«Жанр литературного театра позволяет нам эксперементировать, стирая грань мужду литературой и театром. Мы приносим на сцену  главную ценность – Цветаевскую прозу и поэзию- и возникает своя реальность, своя правда, своя манера и стиль.  Мы прежде всего испытали на себе влияние  этой литературы, литературы, которая задевает, царапает и вдохновляет нас-сегодняшних,  живущих через 100 лет.    В ткань спектакля вплетаются мотивы «Белых ночей» Достоевского.  A главные героини – Сонечка и сама Марина, и  страстное повествование о любви, о театре, о «театральных романах», об удивительных «судеб скрещенье», o духовной близости и, как всегда у Цветаевой,  о  разлукe. Как пишет Дмитрий Быков: «Все друг в друга влюблены, и все страдают – о, не от голода, конечно, но от любви! Какая беспомощность, хрупкость, какое кружение на краю жизни – точнейший цветаевский диагноз эпохе…»»,  –  рассказала Ирина Волкович.

В ролях – удивительный женский дуэт: Засл. артистка России Светлана Кифа и актриса Снежана Чернова.

Crissed Destinies

Суббота, 7 ноября в 6 час. вечера
Воскресенье, 8 ноября в 4 час. вечера

HB Playwrights Theatre

West Willage 124 Bank Street (Train 1,2,3 to West 14 St.(exit to 12 St), B,D,F to West 4th St)
New York, NY 10014,

 © RUNYweb.com

В поисках неочевидного

В   ПОИСКАХ НЕОЧЕВИДНОГО

Newspaper Russkaya reklama

В новом спектакле литературного театра Ирины Волкович «Диалог», который назван пастернаковской строчкой «Судьбы скрещенье» с подзаголовком: «Театральные откровения по «Повести о Сонечке» и поэзии Марины Цветаевой» сделана попытка не только представить ту прозу Цветаевой, которая только сравнительно недавно стала доступной читателю, но и осмыслить движение души великого поэта по отношению к полузабытой актрисе Софье Евгеньевне Голлидэй, выходящее за привычные рамки, как, впрочем, все, что связано с судьбой Марины Ивановны.

Создатели спектакля стремятся в драматургической форме разобраться вместе со зрителем в том, каким образом можно раздвинуть эти привычные рамки, раскрыть некую тайну, на первый взгляд, окутывавшую взаимоотношения этих двух неординарных женщин, к оценке которых нельзя подходить с обычными мерками.

Почему же Цветаева полюбила этого человека, хотя понятие «любовь» в этом контексте звучит неоднозначно?

Стремясь ответить на этот вопрос в привычной и любимой ею форме театра, Ирина Волкович обнаружила книгу «Сонечка Голлидэй. Жизнь и актерская судьба».

Читающий мир знает о Сонечке преимущественно по цветаевской повести. В книге Г.Бродской те же действующие лица, что и в «Повести о Сонечке», но она построена на документальных фактах и источниках, в том числе и впервые опубликованных.

Для Ирины Волкович это обстоятельство стало импульсом, для того чтобы свою композицию «Судьбы скрещенье», в целом основанную на повести Цветаевой, расширить, используя «Записные книжки» самой Марины Ивановны, воспоминания Народной артистки РСФСР Веры Павловны Редлих, которая знала С.Е. Голлидэй на протяжении всей ее жизни и провожала в последний путь; письма Софьи Евгеньевны к В.И.Качалову и другие источники.

Софья Евгеньевна Голлидэй была актрисой 2-й студии Художественного театра, которой руководил Евгений Вахтангов. Софье Голлидэй прочили блестящее будущее на русской сцене, ее талант был, по общему признанию, гениальным.

Спектакль «Белые ночи» по повести Достоевского, в котором она исполнила главную роль, стал целым событием в театральной Москве.

Видимо, талант Акктрисы и привлек к ней Поэта. Их познакомил поэт Павел Антокольский весной 1919 года.

Молодые, талантливые, красивые, «несвоевременные» люди читали стихи, изобретали сюжеты, цитировали любимые сказки, строили творческие планы, разыгрывали этюды и сценки, смеялись, влюблялись…как будто за окном был не тот страшный голодный 1919-й.

Была ли эта связь гомоэротической? Цветаева с огромной нежностью и признательностью описывает свою дружбу с Сонечкой, но дает понять, что физической близости между ними не было: «Мы с ней никогда не целовались: только здороваясь и прощаясь. Но я часто обнимала ее за плечи, жестом защиты, охраны, старшинства…».

Однако актерская судьба Сонечки не сложилась. Она не вписалась в театральную реальность 1920 – начала 1930-х годов, ее сценический дар, качественно родственный цветаевскому, остался невостребованным. Однако она ушла из жизни личностью самобытной и свободной, вопреки невзгодам, выпавшим на ее долю в советское время.

Мы беседуем о новом спектакле с Ириной Волкович.

– Мне кажется, показать все это на сцене, да еще и без участия мужчин как действующих лиц: Павла Антокольского, Юрия Завадского, Владимира Алексеева и других, – будет очень трудно…

– Мне хотелось сконцентрировать внимание зрителей только на необычном, какими были отношения этих двух выдающихся женщин, – говорит Ирина. – Поэтому в нашем литературном спектакле действуют только две женщины: Марина и Сонечка. Их играют две замечательные актрисы Снежана Чернова и Светлана Кифа. Сама Цветаева считала, что «любить только мужчин – какая скука!».

Но, конечно, у театра есть свои законы. Поэтому в нашем спектакле есть и любовь, и стихи, и музыка (запись концерта Моцарта, романсы на стихи Цветаевой, фортепианные импровизации «вживую» Сергея Гордеева), и подходящий к сюжету видеоряд.

Всего три месяца длились эти отношения, но Цветаева вспомнила о них через 20 лет, чтобы написать свою повесть. А мы узнали о них еще через 40. Ушел в прошлое «незабываемый 1919-й». Ушла в прошлое и молодость наших героев. Закончился «Серебряный век» и наступил «Век железный».

Виталий Орлов


«Театральный роман»Марины Цветаевой

«Театральный роман»
Марины Цветаевой

сhire_krug_0000_pic1Ажиотаж вокруг спектакля «Судьбы скрещенье» литературного театра «Диалог» начался задолго до премьеры. Все билеты проданы! И это в Нью-Йорке, где каждый день происходят сотни разных интересных культурных событий. Наконец премьера состоялась.

Настоящий триумф, аплодисменты, цветы, слезы на глазах. А на сцене потрясенные случившимся три женщины: две актрисы и режиссер-сценарист.

Я поздравила Ирину Волкович, художественного руководителя театра, автора сценария н постановки, с премьерой и попросила рассказать о спектакле подробнее.

– премьерой спектакля «Судьбы скрещенье» театральные откровения по «Повести о Сонечке» и поэзии Марины Цветаевой литературный театр «Диалог» открыл свой 13 театральный сезон.

Серебряный век русской поэзии, судьбы поэтов и актеров – темы. которые меня волнуют, притягивают, вдохновляют… Жизни и творчеству Пастернака, Бунина, посетителям Петербургского кабаре «Бродячая собака» 1911-1914 били посвящены мои сценарии «Свеча горела», «Темные аллеи», «В зеркалах». Спектакли по ним остаются в репертуаре театра «Диалог» уже много лет.

Марина Цветаева писала в записных книжках: «Вы – через 100 лет – любите и моего Серёжу, и мою Асю, и мою Сонечку! Вы – через 100 лет! — почему я никогда не узнаю, какие у вас глаза.

Софья Голлидэй, Сонечка. Если кто-то сегодня и помнит это имя, то только в связи с именем Марины Цветаевой. А кто она были сама по себе Ученица Вахтангова и Станиславского, актриса Второй студии МХТ, потом провинциального театра и еще хороший, добрый человек. Лучше, чем рассказала о ней Марина Цветаева в посвященной ей повести, все равно никто и никогда не расскажет. Это свидетельство очевидца, и какого очевидца! Была ли она сhire_krug_0005_gollidayкрасива, была ли талантлива? Сейчас трудно судить объективно, не поддаваясь восторженности и магнетизму цветаевского описания и оценки. «Это был мой последний румянец, в декабре 1918 г. Вся Сонечка – мой последний румянец». Была ли она столь талантлива и обаятельна — теперь неважно, на ней навсегда останется этот отблеск — гения Марины Цветаевой, ее дружбы, ее любви, ее восхищённости «маленькой Сонечкой».

 

Ландыш, ландыш белоснежный,
Розан аленький:
Каждый говорил ей нежно:
«Моя маленькая!»
(М. Цветаева «Стихи к Сонечке»)

Так какая же она была: Кроткая Настенька из «Белых ночей» Достоевского Сонечка блистала в этой роли в Москве 1918-1919. Хрупкая девочка, валившая на себя заботу не только о своей семье, но и о других людях,
нуждающихся в помощи: Маленький праздник, с – которым довелось встретиться другой хрупкой женщине в совсем непраздничной Москве лихого 1918 года. В числе персонажей, которые незримо присутствуют на сцене: Юра и Павлик, в будущем маститый театральный режиссер Юрий Завадский и один из лучших поэтов своего времени Павел Антокольский; и Алексей Александрович Стахович — преподаватель хороших манер во Второй студии МХТ. Послереволюционная театральная элита. Молодые, талантливые, красивые, несвоевременные люди, они читают стихи, изобретают сюжеты, цитируют любимые сказки, строят творческие планы, разыгрывают этюды, смеются, влюбляются… А потом кончилась молодость, а «век серебряный» стал железным, Жанр литературного театра позволяет нам экспериментировать, стирая грань между литературой и театром. Мы приносим на сцену главную ценность – цветаевскую прозу и поэзию – и возникают своя реальность, своя правда, своя манера и стиль. Мы прежде всего испытали на себе влияние этой литературы, литературы, которая задевает, царапает и вдохновляет нас сегодняшних, живущих через 100 лет. В ткань спектакля вплетаются мотивы «Белых ночей» Достоевского. А главные героини Сонечка и сама Марина — и страстное повествование о любви, о театре, о «театральных романах», об удивительных «судеб скрещении», о духовной близости и, как всегда у Цветаевой, о разлуке. Как пишет Дмитрий Быков: «Все друг в друга влюблены, и все страдают – о, не от голода, конечно, но от любви. Какая беспомощность, хрупкость, какое кружение на краю жизни — точнейший цветаевский диагноз эпохе…».

сhire_krug_actorsЧто сказать об игре актеров? Они не играли, они жили, все обнажено, все на нерве и нет места фальши, высокомерию, обману. В ролях: заслуженная артистка России Светлана Кифа и Снежана Чернова.

Мы рады всем ценителям творчества Цветаевой, рады тем, кто готов вместе с нами слышать музыку прозы и поэзии, переплетенную с великой музыкой Моцарта.

Несколько строк из писем о премьере:

…Вы помогли нам окунуться в глубины человеческого духа и безмерного таланта гениальной Марины Цветаевой, так все было близко, так счастливо, любимо и так трагично. Писала же М. Цветаева: «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед». Как она была права! «Нечеловеческие» стихи Цветаевой, мурашки по коже… Желаю Вам и вашим артистам счастья и успехов.

Ваша Alla Dyadechko.

 

…Плачу редко. Почти никогда. Тем более в театре. На вашем спектакле мне трудно было смотреть на сцену — глаза наполнились слезами так и не просохли до самого конца…

Нина Королева

 Шире Круг

6/2015


Встреча в кругу друзей

February 24, 2016

Встреча в кругу друзей

Elegant New York

friends-of-dialogue-2016

Театр «Диалог» приглашает на
Театральные встречи в кругу друзей.
Среда, 9 марта в 8 час вечера
TACT 900 Broadway, Suite 905, NY 10003

Нина Аловерт в беседе с Ириной Волкович: что ждет зрителей 9 марта 2016 года на Встрече в кругу друзей театра «Диалог».

Ирина: Как рассказать истории на театральной сцене? Как сделать это пронзительно и честно? Что остается за сценой и скрыто от глаз зрителей? Как возникают сценарии, которые заставляют зал не дышать. а порой доводят до слез? Почему опять и опять в сценариях возникает образ Ст. Петербурга, блистательный Серебряный век и образы великих из русской культуры?  Вот об этом мы расскажем 9 марта на сцене TACT (900 Broadway). Впервые мы соберемся все вместе-актеры и друзья театра Диалог в дружеской атмосфере театральной студии на Бродвее.   Актеры будут играть отрывки из спектаклей о любви, петь романсы, читать поэзию Серебряного века, импровизировать, шутить.   Oтрывки из спектаклей, которые мы покажем, соединены повторяющейся темой «Любовь и разлука»,  и все вместе эта будет вечная, прекрасная и  ностальгическая  история о любви и разлуке во все времена.

Две вечных дороги — любовь и разлука –
проходят сквозь сердце мое.

rustem-inna1“Эта тема волнует меня давно. Ведь благодаря некоторым встречам мы получили гениальные литературные произведения. Например, «Триумфальная арка» Ремарка родилась благодаря роману Ремарка и Марлен Дитрих. Эта история вдохновила меня на написание сценария «Скажи мне, что ты любишь меня». Я обращалась к этой вечной теме и в спектакле «В зеркалах», в 2008 году.”

Вы знаете, я с большой благодарностью храню Ваш отзыв об этом спектакле и статью «В ЗЕРКАЛАХ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА», опубликованную к премьере Театра «Диалог».
Мне кажется, будет уместно вернуться к этому материалу сегодня.

 

В ЗЕРКАЛАХ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА
Нина Аловерт

Все они красавцы, все они таланты, все они поэты». 
Булат Окуджава «Сумерки. Природа…»

Все, кто блистал в тринадцатом году – Лишь призраки на петербургском льду.
Георгий Иванов «Январский день. На берегу Невы…»

Серебряный век! Этот период условно начинается с рубежа 80-х-90-х годов XIX века до 1921 года (год расстрела Н.Гумилева и смерти А.Блока) и является расцветом русской поэзии и русской культуры в целом. «Серебряным» он был назаван поэтом Н.Оцупом в сравнении с началом XIX века – «золотым».

sobaka30.11.12_2

«Где чаще всего происходили… наши встречи, наши беседы – в подвале «Бродячая собака» на Михайловской площади…» – писал в своих воспоминаниях Ю.Анненский, театральный и кинематографический художник, портретист, мемуарист. Кафе-подвал «Бродячая собака» был создан помощником В.Мейерхольда Борисом Прониным, неутомимым генератором идей. Подвал существовал с 1912 года по 1915. (После закрытия «Бродячей собаки» Пронин основал новое кафе – «Приют комедиантов»). Низкие своды подвала и стены были расписаны художником Сергеем Судейкиным диковинными цветами, птицами, персонажами сказок Гоцци и спектаклей Мейерхольда. Эмблема «Собаки» создана по рисунку М.Добужинского. Славу этого артистического подвала составили его посетители: Анна Ахматова, Николай Гумилев, Михаил Кузмин, Осип Мандельштам, Георгий Иванов, Ольга Глебова-Судейкина, Сергей Судейкин, Бенедикт Лифшиц… приходили Владимир Маяковский, Владимир Хлебников, Алексей Толстой, Максим Горький… Словом, представители самых разных направлений в литературе.

Приходили в подвал и артисты театров. Так, знаменитая балерина Мариинского театра Тамара Карсавина устраивала в «Собаке» свой творческий вечер, танцевала под музыку Куперена хореографию XVIII века на полу, означенному зеркалами и гирляндами цветов…  Этот период в истории русской культуры поэтесса Ирина Одоевцева назвала «аполлоно-бродяче-собачьими» годами. «…можно уже сказать с уверенностью и вполне серьезно, что тесный и душный подвальчик Бориса Пронина сыграл в те петербургские (или – питерские) годы для русской литературы такую же роль, как Монпарнас… – для так называемой «парижской школы» в искусстве». (Юрий Анненков «Дневник моих встреч»). В подвале читали стихи, слушали доклады о новых направлениях в поэзии… пили вино… разыгрывались нешуточные любовные драмы. Гумилев ухаживал за Ольгой Высоцкой и Палладой Гросс (о чем Ахматова, по-видимому, знала). Огромным успехом пользовалась красавица Олечка Глебова-Судейкина, актриса, художница, «Коломбина десятых годов» (по выражению Ахматовой). Из-за любви к ней застрелился юный поэт, гусар Всеволод Князев…

Всех остальных посетителей подвала, не принадлежавших к миру искусства, которые приходили посмотреть на литературную богему, называли «фармацевтами» вне зависимости от рода их занятий.

“Воспоминания об этих встречах остались в знаменитых стихах… «Да, я любила их, те сборища ночные, – /На маленьком столе стаканы ледяные./Над черным кофеем пахучий, тонкий пар, /Камина красного тяжелый, зимний жар,/Веселость едкую литературной шутки…» Писала позже Ахматова.”

Началась война,  за ней – революция, на молодых «красавцев и поэтов» надвигался «некалендарный, настоящий двадцатый век» (Ахматова).
Об этих собраниях в подвале «Бродячая собака» и поставила  ностальгический спектакль Ирина Волкович, создатель литературного театра, автор сценария и постановщик спектакля. Она и расскажет о своем театре и ностальгическом спектакле «В зеркалах». Ирина–ленинградка, продолжает не только любить этот прекрасный город на Неве – Санкт-Петербург, но и создает вечера в его честь, старается сберечь его не только в своем сердце, но и передать свою любовь зрителям.

Н.А.: Ирина,  расскажите, пожалуйста, нашему читателю о театре.
И.В.: Театр «Диалог»  родился из программ, которые я готовила и проводила в Центральной Публичной библиотеке в Бруклине. Когда начала там  работать, я получила доступ к архиву, к массе книг, что и стало для меня вдохновением для создания  новых авторских программ. Первая из них была  «Салют, Санкт-Петербург». Тогда по специальному сценарию был создан этот вечер, посвященный 300-летию Санкт-Петербурга, который оказался необыкновенно успешным. Я всегда мечтала о том, чтобы сделать оригинальный спектакль, посвященный Ленинграду.

И тут такой случай представился – юбилей. Меня поддержала дирекция библиотеки и дала мне возможность этим заниматься. Я полетела в Санкт-Петербург, встречалась с актерами, с директором Эрмитажа,  друзьями и всем задавала один и тот же вопрос: «Что такое «душа Петербурга»? Без ответа на этот вопрос я не могла бы подготовить программу о Петербурге. И тогда я поняла, что под «душою Петербурга» кто-то понимает туманы, кто-то понимает поэзию, балет, архитектуру. Получилась программа, которая оставила неизгладимый след и у нас, ее участников, и у многих зрителей. Как говорит О.Басилашвили, «самое главное – иметь успех у самого себя».

Темы следующих вечеров  я находила у любимых поэтов и писателей: Пастернака, Бунина  и других. Программа, посвященная Бунину, называлась «И только слову жизнь дана…».  Но это все-таки были литературные программы. Потом был  вечер «Заложник вечности», посвященный Пастернаку. Потом была  необыкновенная программа, все участники это отмечали, посвященная Бродскому (ко дню его рождения). Это были настолько успешные вечера, что с утра выстраивались очереди за билетами. Мы с актерами стали продолжать работать. Например, пастернаковская программа постепенно преобразовалась в другой спектакль: «Свеча горела». Я использовала  больше стихов и музыку, которая звучала в доме Пастернака. Так создавался  литературный театр с музыкой, романсами, чтением писем, воспоминаний, вкраплением новелл, стихов. Я считаю, что театр родился в 2003 году.

hire_krug_actors1-e1454083232299

Н.А.: Почемы Вы назвали театр «Диалог»?
И.В.: Наш театр никогда не ставит пьесы других авторов.  Все сценарии написаны мною и основаны на прекрасной литературе. Получается сокровенный диалог со зрителем. И только реакция зрителя дает нам право думать, что это нужно им, зрителям, здесь, в Америке, в Нью-Йорке, в XXI веке. Мы сыграли Бунинский и Пастернаковский спектакли десятки раз. И каждый раз на спектакль приходило сотни человек.  И каждый такой спектакль доказывал, что тот самый сокровенный разговор состоялся, и мы счастливы.

Затем мы поставили спектакль «Я говорю с тобой из Ленинграда», посвященный блокаде, в который были включены стихи Берггольц, Ахматовой. Вы знаете, мы видели слезы на глазах у зрителя…   Четвертый спектакль «Эхо любви» – это история любви Николая Эрдмана и Ангелины Степановой.  Мне как-то попали в руки их письма, они произвели на меня большое впечатление, так возник спектакль на двоих, с которым мы даже выезжали в Европу.

potseluev-most-1

«В зеркалах»- спектакль, посвященный Серебряному веку в русском искусстве. Все предыдущие темы скользят вокруг темы Серебряного века в литературе. И петербургская тема, куда было включено много поэзии Серебряного века, и Пастернак… он не принадлежал Серебряному веку, но значительные личности в его биографии – Ахматова, Цветаева, как и Бунин – его окружение и друзья в эмиграции, в Париже – поэты Серебряного века, как и друзья Эрдмана, – все равно из того времени. Серебряный век угас, но поэты оставались.

Словом, все шло к  спектаклю «В зеркалах». И мне очень хотелось, с одной стороны, поставить спектакль о самом значительном, самом замечательном, великолепном периоде русской поэзии начала века и сделать это вместе с группой талантливых артистов, с которыми я все эти годы работала.

Н.А.: Почему Вы остановились на «Бродячей собаке»?
И.В.: Кафе «Бродячая собака» -кабаре в Санкт Петербурге, может быть, не все о нем знают, но я буду очень рада, если узнают, – где встречались выдающиеся поэты Серебряного века, тогда – молодые. Такое это было место, совершенно святое.  Сначала у меня спектакль не «вырисовывался». Я нашла много редких материалов, но все равно  их было  мало. Практически все материалы, относившиеся к «Бродячей собаке», пропали. Само помещение  «Собаки» было заброшено и восстановлено только в начале XXI века. В этих дворах был полный кошмар, все погибло. Я поехала в Петербург, пошла в кафе, которое восстановили.  Своды восстановили, но роспись Судейкина современные художники повторить не решились. По мере того, как я многое узнавала про всех героев в отдельности, я создавала это ностальгическое представление.  Но в целом сначала сценарий у меня не получался, пока я  не перечитала  «Поэму без героя» Ахматовой. Поняла, что Ахматова во время войны, одна в Фонтанном доме вспоминает историю своей жизни, затем она вернулась к этой поэме в 60-х годах, к ней в этот дом «пришли» герои 1912 года, герои «Бродячей собаки».

Тогда у меня и возникло решение спектакля: показать драму, мало с чем сравнимую, показать всех этих гениальных людей, которых было так много в одно и то же время, и то, что с ними произошло… Ахматова пишет: «Только как же могло случиться, что одна я из них жива» . Вот это начало и конец спектакля. Это драма Серебряного века. А в середине основная часть – все то, что происходило там в “Собаке”: стихи, танцы, музыка, интермедии, розыгрыши, сценки. Очень интересно! Одним из главных героев «Собаки» был Николай Цыбульский, композитор и музыкант, всегда пьяный, за роялем с утра до ночи, он играл, играл, играл… импровизировал, но от его импровизаций ничего не сохранилось.

serezha-i-liza-1У нас тоже есть свой композитор и пианист, это Сергей Гордеев. Есть ведущие, они будут читать воспоминания и письма.  В спектакле – десятки действующих лиц, в том числе  хор, но исполнять их будут 5 актеров. Там будут   и Ахматова, и Гумилев, и Мандельштам и Кузьмин. И будут петь романсы, будет много музыки… И, конечно, должен состояться тот самый сокровенный разговор со зрителем. Но в целом мы отошли от литературного театра, где о героях говорится  в третьем лице, у нас они начали говорить от своего лица.

Н.А.: Почему спектакль называется «В зеркалах»?
И.В.: В поэзии Ахматовой, и в том числе в «Поэме без героя», много зеркал, отражений, бликов, воспоминаний, мерцаний, свечей. От этих зеркал и родилась моя идея. Герои на сцене выходят из-за зеркал, которые стоят у нас на сцене, за зеркала они и уходят в конце спектакля. Ахматова остается одна со своими воспоминаниями. Я обратилась к вечной теме: любовь и разлука. Все повторяется и в нашем поколении.

Н.А.: Таким образом, Ахматова у Вас в спектакле  как бы связующая все личность?
И.В.: Да, но участвуют многие другие поэты и актеры Серебряного века – Кузмин, Гумилев, Ольга Глебова-Судейкина, а также  Борис Пронин, создатель «Бродячей собаки».  Будет несколько музыкальных интермедий, это уже моя фантазия…  Затем наступает 1913 год. Начинается грусть конца. Ахматова пишет: «Все мы бражники… как невесело нынче нам».  «От легкой жизни мы сошли с ума…» – пишет Мандельштам. Звучит позднее стихотворение Гумилева: «После стольких лет /я пришел назад, /но изгнанник я,/ и за мной следят./ Я ждала тебя /столько долгих дней/для любви моей / расстоянья нет…» Это та любовь, о которой я и ставила спектакль.

vse

У нас сложилась своя театральная группа. Актеры все очень талантливые и красивые: Рустем Галич, Снежана Чернова, Инна Есилевская, Наталья Романова, Сергей Гордеев.
Большое участие в спектакле принимает Кира Меламед – она художник, помогает с костюмами, она и фотограф спектакля.

Н.А.: Как Вы думаете, современное поколение будет интересоваться прежней культурой?
И.В.: Я думаю, что да, хотя не могу говорить глобально. К нам на спектакли стала приходить молодежь. Может быть, будет возрождение. Люди немного   устали от поп-культуры, от шумного, громкого, безыдейного, начали стремиться к чему-то, что тронет душу. Посмотрим.

Спектакль действительно ностальгический и будет трогать зрителя. Хочется верить, что, выведя на сцену  тени прошлого, Волкович способствует возрождению к жизни поэтов Серебряного века.  Пусть их «стихов пленительная сладость/ Пройдет веков завистливую даль,/И, внемля им, вздохнет о славе младость,/Утешится безмолвная печаль/ И резвая задумается радость» (из стихотворения А.Пушкина «К портрету Жуковского»).

Интервью Нины Аловерт «В ЗЕРКАЛАХ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА»
ранее было опубликовано в газете «Русский Базар» №54(769)

Приглашаем
Театральные встречи в кругу друзей!
Среда, 9 марта в 8 час вечера

TACT 900 Broadway, Suite 905, NY 10003
www.dialoguetheater.com; (212)920-4301